Академия для властелина тьмы. Какого темного?

Я улыбнулся уважаемой публике и с очень таинственным видом снял с ноги ботинок. Ничего, ночь стояла теплая, и босиком не замерзну. Хотя я никогда не был излишне восприимчив к холоду. Поэтому, даже если бы на дворе была зима, мог бы продержаться без обуви. Но это было бы неприятно.

Кай присоединил к моему ботинку свой. Дамы разочарованно заахали. Видимо, надеялись увидеть демона без рубашки. Но мы не собирались так просто сдаваться. Переглянулись, кивнули друг другу. Кай вообще оказался отличным напарником. Он не спешил, не суетился, четко подбирал, какой картой ходить, какой бить.

Поэтому вторую игру мы уже вели увереннее. Я прекратил поддаваться, поэтому неудивительно, что мы победили.

Терри и Каран решили пойти по нашему пути и сняли по ботинку. Затем – по второму. Чтобы не возникло подозрений, мы проиграли еще раз, и только тогда я услышал голос призрачного профессора: «Ну что, теперь по-серьезному?»

Едва заметно кивнул. Да, теперь серьезно как никогда. Эльфа надо поставить на место. Поэтому надо собраться – и победить.

Терри и Каран играли осторожно. Никому не хотелось попасть впросак. Вот только мы сначала лишили противников ремней, затем рубашек. В толпе зрителей раздавались смешки. Девушки тихонько обсуждали достоинства эльфийских фигур. А мы с Каем повели последнюю партию.

«Ходи рыцарем, – шептал на ухо профессор. – Он не отобьется».

Я слушался. А почему нет? Профессор и ребята без зазрения совести смотрели в карты противников, изучали их вдоль и поперек, поэтому оставалось только услышать, что они говорят, и последовать совету.

Я и последовал. Каю, похоже, тоже начали подсказывать, потому что демон едва заметно вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

– Король рыцарей, – швырнул Терри на стол последнюю карту.

– Туз рыцарей, – припечатал ее Кай.

Эльфы взвыли. Но игра требует платить по счетам. Я, хихикая, наблюдал, как парни снимают штаны. Стоит признать, они готовились к возможному проигрышу, потому что щеголяли дорогущим нижним бельем.

Терри остановился на бледно-желтом цвете исподнего. Каран – на белом. Девушки были куда менее деликатны, чем я, и громко хохотали над неудачливыми игроками. Вот завтра разговоров-то будет!

Но мне казалось мало. Я кусал губы, раздумывая, решиться ли на последнюю шалость или оставить Терри хоть немного чувства собственного достоинства. Мы с Каем переглянулись. Демон усмехался. Надо же! Оказывается, он умеет улыбаться. Если ироничную усмешку можно назвать улыбкой.