Академия для властелина тьмы. Какого темного?

В столовой было многолюдно. Многоэльфно, многотемно и много всего другого в том числе. Мы пристроились в конец длинной очереди, которая двигалась медленно и уныло.

– Опоздаем, – вздохнул я.

– Прорвемся, – подмигнула Марита и наступила на хвост ближайшему полукровке. Наверное, кто-то из змеиных, потому что хвост вился крупными кольцами на месте ног.

– Ты! – развернулся змей.

– Я? – округлила глаза Марита. – Да это он!

И ткнула пальчиком в меня. Вот бестия! Зачем?

– Что, жить надоело? – змей высунул раздвоенный язык.

Я поежился и отступил – не люблю пресмыкающихся. А они меня любят. На вкус.

– Слушай, я случайно, – попытался оправдаться.

– Темный – и случайно? – змей уставился на меня узкими вертикальными зрачками. – Не верю!

В мгновение ока противник золотой стрелой обрушился на меня. Я отскочил и припечатал несчастного первым, что в голову пришло, – заклятием остолбенения. Минут так на тридцать, чтобы завтракать не мешал. Разочарованная толпа быстро рассредоточилась, вернувшись в очередь.

– Эй, – окликнула меня Марита и помахала рукой. Горгулья держала в руках поднос, на котором дымились две тарелки. Вот так молодец! Проскользнула! Я поспешил к ней. Мы плюхнулись за ближайший стол, и на четверть часа я забыл обо всем мире, быстро пережевывая мясное рагу и кашу, на которую дома и не взглянул бы. А кусок пирога с персиками стал верхом блаженства!

– Порция маловата, – сказал Марите.

– Говорят, недостаток финансирования, – развела она руками.

Вот тьма! И почему я не подписал две глупые бумажки вместо одной? Глядишь, и не пришлось бы существовать впроголодь.

– Идем, Эрин. А то опоздаем, – резво подскочила моя спутница и вприпрыжку помчалась в коридор.

Я едва за ней успевал. Зато не пришлось искать аудиторию – Марита освоилась в академии куда лучше, чем я. Мы явились за две минуты до сигнала. Быстро выгрузили на стол учебники по эликсирам, свитки и стилосы. Как раз вовремя, потому что стоило загудеть трубе, как на пороге появился новый профессор.

У вас когда-нибудь было ощущение, что челюсть вот-вот встретится с полом? У меня возникло именно такое. Потому что профессорша была прекрасна. Светлые волосы, гладкие, как шелк, чуть ли не касались земли. Огромные глаза василькового цвета навевали мысли о весеннем луге и быстрой реке. Все портила профессорская мантия, потому что намекала на фигурку этой богини, но не позволяла ее разглядеть.