Академия для властелина тьмы. Какого темного?

Ничего, я не убиваю без причины.

– Ваше имя? – поинтересовался Керенис.

– Бриан Родес, – как-то нервно ответил он.

– Так вот, господин Вестер. Сейчас вам придется проклясть господина Родеса.

Родес побелел. Потом посинел. Потом и вовсе попытался отползти в сторону. Вот и появился у меня личный враг. Первый в академии, тысячный в мире. Хорошо быть повелителем тьмы, потому что никакие враги не пугают и не задевают. Подумаешь! Одним больше, одним меньше. Этот хоть убивать вряд ли полезет.

– Как именно проклясть? – уточнил на всякий случай.

– Желательно не смертельно, – усмехнулся профессор. – Это все-таки академия.

Теперь Родес позеленел и посмотрел на меня взглядом мошки, которую вот-вот раздавит чей-то сапог. Говорите, глаз у мошки не видно? А в Темном королевстве они большие! И размером с крысу бывают. Причем плотоядные.

К темному мошек! Чем же его проклясть? Надо нечто изящное. Все-таки дамы смотрят. Я постоял в раздумьях. И щелкнул пальцами. Родес охнул и медленно сполз на землю.

Раздался первый истошный визг. А я любовался. Потому что тело Родеса покрывалось огромными нарывами, полными мутной жидкости, и не прошло и минуты, как он стал походить на огромную жуткую жабу, по ошибке наделенную человеческим телом.

– Проклятие «гнилая кожа», – огласил профессор Керенис. – Относится к разряду особо тяжких. Но, к счастью нашего друга Родеса, снимаемых. Отлично, Вестер.

Я уже собирался присесть, как Керенис продолжил, помахивая хвостом:

– Проклясть-то вы его прокляли, а теперь снимите ваши чары.

Снять? Мне показалось, я ослышался. Каким образом это сделать? Ни один темный не станет снимать наложенное им проклятие. Скорее подождет, пока жертва испустит дух.

– Ну же, Вестер, – подбадривал профессор. – Вы же видите, Родесу плохо. Вы не хотите избавить его от страданий?

Я-то хотел, но понятия не имел как. Но сделал умное лицо и подошел к Родесу. Ничего, сейчас попробую. Это не может быть сложнее, чем наложить проклятие. Потянул темную силу на себя.

Вот и приехали! Тьма настолько укоренилась в теле Родеса, что покидать его не собиралась.

– Ну же, любезный, – хвостатый открыто надо мной потешался. Понимает, зараза, что не смогу ничего сделать! Это злило. До такой степени, что формулу развеивания я гаркнул вслух. Вместо того чтобы освободиться от волдырей, Родес вдруг начал икать.

– Зря вы так, господин Вестер. Одного проклятия было более чем достаточно, – покачал головой Керенис.