Академия для властелина тьмы. От света не сбежать

Я писал под диктовку профессора, но никак не мог вникнуть в суть. Какие проклятия? Какое отражение? А опомнился, когда Керенис произнес:

– А теперь – практическая часть. Темные используют способы темной магии, светлые соответственно светлой.

И, словно в насмешку, мне опять достался в напарники фейри. Может, Керенис решил, что я по-быстрому лишу фейку жизни и на этом все закончится? Тьма с ним, я бы смирился, если бы не нужно было защищаться. Хотя атака светом тоже выглядела бы глупо.

– Приступайте, – скомандовал Керенис.

Глаза фейри опасно заблестели. А моя головная боль усилилась настолько, что начало тошнить. Арт атаковал – четко и слаженно, будто в меня полетела молния. Я даже не успел понять, что это было, потому что проклятие впилось куда-то в область груди. А от осознания, что больше не контролирую свое тело, захотелось взвыть. Как в страшном сне, я поклонился Арту и произнес:

– Артиан, я прошу прощения за испорченную форму. Признаю, что я – остолоп, негодяй и мерзавец.

Отпустило. Студенты тихонько захихикали. Он поплатится! Не будь я Эринальд Третий! Керенис еще не успел дать обратную команду, как с пальцев сорвалось одно из вычитанных накануне заклинаний. Светлых, между прочим. Поэтому сработало как надо. Арт произнес формулу отрицания, но не успел сделать отвращающий знак. Его фигуру окутало легкое сияние. А затем фейри растворился в воздухе. Кажется, я перестарался…

– Во-первых, «арденис» – это не проклятие, а вид портальной магии, которую на первом курсе не изучают, ваше темнейшество, – раздался над ухом голос профессора.

Я бы ответил, если бы боль, усиленная магией, не вспыхнула фейерверком. Прислонился спиной к стене и глубоко вдохнул.

– Эрин, что с вами? – раздался обеспокоенный голос Керениса. – Целителя, быстро!

Хлопнула дверь, послышались чьи-то шаги. Я на ощупь отыскал стул и сел. Комната кружилась, звуки доходили, как сквозь толстый слой ваты.

– У вас сотрясение, ваше темнейшество. Вам лучше отказаться от занятий на сегодня и прилечь. Я немного сниму боль, но отдых – необходимое условие выздоровления.

Как же я стал уязвим без привычной тьмы. Первый попавшийся фейри смог дважды – дважды! – уложить меня на лопатки. Нет, так больше нельзя. Уязвленная гордость требовала возмездия. А тело – немедленно вернуться в общежитие.