Храм Мортис: Заговор богов. Ловушка в Тагине

 – Но тина…

Хватка холодных пальцев исчезла.

– Чистка вентиляции – дело рабочих, – презрительно поджав губы, уронила раскрасавица Ушшалалиль. – Послушницам не подобает…

– Неужели послушницам подобает мучиться из-за духоты? – вырвалось у Луришшаэль. – Разве для страданий творили нас боги?

Ушшалалиль вскинула голову.

– Что ты сказала? – тихо осведомилась жрица.

– Что мне стало плохо от духоты, – не в силах более сдерживать раздражение, резко ответила девушка. Будь что будет! – Полагаю, той, что назначена в невесты Гвариану, можно…

Её прервал неприятный смех Ушшалалиль.

– О, в невесты Гвариану! Старинный обряд… Ты сама-то понимаешь, что тебя ожидает, юная дурочка? Кого ты смеешь кусать за плавник?.. Обрадовалась, её выбрали! Мне тебя жаль.

– Прибереги свою жалость, преподобная матушка, – вырвавшись наружу, долго сдерживаемый гнев уже не позволял бывшей крестьянке молчать. – То, что я буду избавлена от твоего общества – уже повод для поздравлений. А теперь изволь сообщить мне, что привело тебя в столь неурочный час к кельям послушниц? Ведь – какой ужас! – тебе пришлось покинуть объятья преподобного Элиля? Впрочем, если бы не ваш нежный роман с начальником монастырской стражи, возможно, на моём месте была бы сейчас ты? И сама бы готовилась к Путешествию?

Ушшалалиль усмехнулась, покачав головой.

– Удивительно, как смеет эта грязная тина вообще открывать рот в присутствии преподобной матери, тем более что-то спрашивать… – она вздохнула с преувеличенной кротостью.

– И ты тратишь время на пустые разговоры? – колко усмехнулась в ответ Луришшаэль.

– Я?.. – приподняла брови Уш.

Взгляды русалок скрестились. Наконец Ушшалалиль фыркнула и, резко развернувшись, бросила через плечо: “Следуй за мной!”

Удар волны от великолепного хвоста жрицы пришёлся Луришшаэль прямо в грудь, отбросив к стене коридора. Лури стукнулась затылком – и в глазах на миг потемнело. Скрипнув зубами, послушница оттолкнулась от окаменевшего песчаника и в два мощных хвостовых гребка догнала Ушшалалиль.

– Ах, я тебя, кажется, задела? – невинно поинтересовалась преподобная гадина. – Прости, не рассчитала.

Луришшаэль промолчала, и жрица негромко рассмеялась.

А Лури почему-то подумала, что унизить стремятся того, кого, по меньшей мере, считают равным…

От этой мысли губы тронула довольная улыбка, и Ушшалалиль, заметив её, оборвала свой смех.