Храм Мортис: Заговор богов. Ловушка в Тагине

Путники расседлали лошадей, привязав их к низко нависшей ветви старого дуба, и каждый занялся своим делом: Вирлисс и Таривил отправились собирать хворост, Эет – за водой, а Ариэлла распаковывала продукты и готовила место для костра.

И вот – мирно пофыркивают попившие кони, весело потрескивает костерок под двумя котелками: в одном булькает вода под чай, в другом – устало пыхтит каша, курясь ароматным паром, что смешивается с сизым дымком… Вирлисс сидит на расстеленном плаще меж корней старого дуба и читает, пристроив книгу на согнутую в колене ногу.

Сам Эет отошёл к краю оврага, и, запрокинув голову, всецело погрузился в созерцание низко несущихся серых туч. Они так же заполняли небо, как мысли – его разум, стремительные и хмурые. Но – ради друзей, ради их общей цели – он должен держать свои тревоги при себе.

Ариэлла, закипая не хуже воды в котелке, поднялась и, воинственно растопырив крылья, упёрла руки в бока.

– Кто стянул соль? – как-то слишком спокойно осведомилась она, медленно обводя парней испепеляющим взглядом.

Юноша, перекинув через плечо свои длинные золотистые волосы, небрежно заплетённые в косу, повернулся к девушке – и не смог сдержать улыбки: так забавно выглядела Ариэлла в своей боевой позе – и с ложкой в руках…

Вирлисс, оторвавшись от чтения, с недоумением смотрел на взбешённую красавицу-суккуба. Таривил же бросил в её сторону лишь один рассеянный взгляд.

Ариэлла пульсирующими зрачками смотрела на Вира – спокойного и безукоризненного, словно на светском приёме, – но взгляд вампира не выражал ни малейшего сочувствия к её проблеме.

– Эльф! – в голосе Рири зазвучало обвинение. – Признавайся!

Таривил, подняв голову, недоумённо моргнул.

– Зачем мне красть соль? Я же вместе со всеми собираюсь есть.

– Ой, какие мы невинные! – фыркнула Ариэлла, почему-то метнув гневный взор на Вирлисса. – Мальчик с оленьими глазами! “Зачем”! Чтобы мне досадить!.

– Да не брал я никакой соли, – Таривил тоже начинал закипать, но сдерживался. Только в голосе прорывалось раздражение.

Эет, мягко ступая сапогами по палой листве, подошёл и, присев на корточки, внимательно осмотрел со всех сторон землю у камня, где Рири разложила припасы.

Свёрточек с солью соскользнул с импровизированного “стола” и сейчас лежал на мшистой подушке, затянувшей подножье камня.