Храм Мортис: Хранитель Тайного Алтаря

Оба думали о почерневшей внезапно фреске.

Люди в храме заметили это не сразу, но заметили, и вскоре перед алтарём начали скапливаться встревоженные прихожане. Шепотки, испуганные возгласы и ропот носились по толпе.

Иккон, ставший белее собственной тоги, поднялся с пола и, промямлив под нос нечто неразборчивое, кинулся к внутренним дверям.

– Так что же Ринн? – крикнула ему вслед Фрей.

– Богиня простила её! – бросил жрец на прощанье и скрылся за спасительными дверями.

– Вир… Как ты думаешь, что теперь будет? – наконец нарушила молчание девушка.

– А… – задумчиво отозвался вампир. – Раз жрец сказал, что богиня простила…

– Я не об этом. Я… о фреске. Ну, ты же понимаешь…

Вирлисс тяжело вздохнул.

– Я не знаю, Фрери.

– Мне страшно…

Вирлисс снова вздохнул – и внезапно, осветив лицо ослепительной улыбкой, живо повернулся к Фрей.

– Что бы там ни было, если бы случилось что-то воистину плохое, Иккон сообщил бы. А так… забивать голову? Всё равно мы ни к чему не придём.

– На наш? – весело уточнила Фрери.

– Ну, Корабль моих предков! – небрежно отмахнулся Вир. – Не будь занудой. И устроим романтическое путешествие по морю. Вдвоём!

– А и правда, идём! – рассмеялась Фрей. – Шторм начнётся ближе к вечеру, мы успеем.

– Конечно, успеем! А пока мороженое никто не отменял.

Вир подмигнул и подтолкнул Фрери к молочной лавке.

– Тебе, как всегда, сливочное с изюмом?

– Ага, – задорно кивнула Фрей.

– Пожалуйста, одно сливочное с изюмом и одно фисташковое. И упаковку кровяного льда, – с очаровательной улыбкой протараторил вампир на одном дыхании.

– Упаковку?.. – распахнула глаза Фрей. – А ты не лопнешь?

– Обижаешь, – горделиво фыркнул Вирлисс. – Это же до вечера.

– А до кучи, ещё и фисташковое… – Фрери давилась от смеха.

– А я обожаю фисташковое!

– Я бы поверила, если бы ты попросил упаковку фисташкового и один кровяной лёд! – заливалась смехом девушка.

Все страхи уже вылетели у неё из головы.

Молодые люди шли, поедая мороженое и болтая ни о чём – к залитому солнцем порту, к изящным, белоснежным Кораблям у причалов – Кораблям, что становились невидимыми постороннему глазу, едва выходили в море, за пределы Завесы. Ни одно судно этого мира не могло сравниться с Кораблями Атариды – ни в скорости, ни в надёжности.