Храм Мортис: Посланница Преисподней

– И твой посредник…

– Ларинна, – улыбнулась богиня. – Именно потому она и я – две разные сущности. Но я создавала её как сосуд, способный воспринять мой дух и мою силу. Её внешность – знак Избранности.

– А почему ты не родилась среди людей, как Фрейя?

– Цена за такое воплощение – полная потеря памяти и силы. Разве я могла пойти на это, когда враги пытались сокрушить Стены Атариды?

– Нет, Благостная. Не могла, – Эет улыбнулся и упал на спину, раскинув руки. Над головой синело небо – невероятное, запредельное.

И хотелось послать подальше все сложности и просто смотреть в эту хмельную высь.

И на душе было удивительно тепло от того, что такая благородная и сильная девушка решила связать с ним свою судьбу.

Сили с улыбкой склонилась над ним, нежно провела тыльной стороной ладони по щеке. И он вдруг, неожиданно для себя самого, уже ни о чём не задумываясь, обнял эту прекрасную женщину. И вот она лежит рядом, в кольце его рук – так до ужаса просто.

– Эт… – прошептала она, опуская ресницы.

 – Ну зачем ты спешишь?

– Я люблю тебя. Не так, как Ринн, но люблю, – плюнув на все сложности, ответил он то, что чувствовал. – Ты сама сказала, Благостная: пусть всё идёт так, как идёт. И раз уж обнять тебя в реальном мире невозможно, то позволь это сделать хотя бы в пространстве сновидений. Позволь нам обоим увидеть этот сон…

– Реальный мир – не только мир людей, – тихо ответила Силинель, опуская голову на грудь Эету и тоже обнимая его. – Мир богов так же реален. И, возможно, однажды…

– …если мне хватит смелости и мудрости… – с шаловливой улыбкой подхватил Эет.

 – Сили, – он приподнялся на локте, прижав богиню к себе, и серьёзно посмотрел ей в глаза. Её взгляд под трепещущими ресницами стал настороженным. – Я не знаю, насколько это мудро, но уверен, что смело. Ответь мне… Ты дала мне понять… да что там, ты прямо сказала, что приняла моё предложение…

Он замолчал. Собственная дерзость вдруг показалась смешной. Самонадеянный мальчишка!

Силинель смотрела внимательно и нежно.

– Да, – наконец ответила она. – Это правда.

Эет вздохнул – и улыбнулся.

– Ну, я просто подумал… Такие слова… а дадут ли мне на деле то, что причитается мужу? – поддразнил он, поражаясь своему нахальству. И тут же отстранился, выпустил Силинель из объятий. Ресницы её чуть дрогнули. – Ладно, прости, я пошу…

– Да, – бесхитростно ответила она. – Когда ты будешь готов. Когда мы будем равны.

– Благостная…

Горло перехватило.