Храм Мортис: Посланница Преисподней

Он мог играть им, лепя из туманных струй мячики, зайчиков, замки… только желания играть не было.

Силинель села рядом, подогнув под себя ноги. Подол её воздушного мягкого платья ненавязчиво обрисовывал колени – и Эет ловил себя на том, что не может оторвать от них глаз.

О богиня!

Для Ларинны он ничто. Выброшенная вещь. Но для Силинель…

Благостная! Ты… ты же сказала, что… приняла моё предложение. Что… с момента… как наши силы слились в одном Алтаре, ты… моя супруга…

– Я должна извиниться за тот корабль, – тихо произнесла Силинель, не поднимая длинных ресниц.

Эет вздрогнул. Прерывисто вздохнул и подтянул колени к подбородку, сжавшись в тугой комок. Вся романтика разлетелась зеркальными осколками.

– Я знаю, – коротко ответил он. – Не извиняйся.

– Именно за это ты злишься на меня больше всего.

– Это не исправить, – бросил он, не глядя на неё. – И… я уже давно не злюсь. Просто мне… – Эет запнулся.

Силинель осторожно, вопрошающе, накрыла его руку своей. Он хотел было высвободиться, но девушка слегка сжала пальцы и, поколебавшись, Эет уступил.

– Знаешь… – запинаясь, словно с трудом подбирая слова, заговорила богиня. – Я бы рада тебе помочь, но самое большее, что я могу сделать – это отпустить девочку в реальный мир, призраком. И у неё не будет надежды, в отличие от Вира.

Эет облизнул губы, не отрывая взгляда от пыльных камней причала.

– А… она будет способна… к материализации?

– Да.

– И как Вир… она сможет оставаться человеком… только в пространстве богов?

– Да. И она не способна к телепатии.

– А какой у неё зверь?

– Она синичка.

Эет глубоко вздохнул.

– И вырасти… вырасти она тоже никогда не сможет?

Силинель грустно покачала головой.

– Она не нежить по рождению. Никогда.

– Не надо, – через силу вытолкнул из себя Эет. – Не тревожь её.

– Это самое большее, что может предложить богиня смерти, – Сили взяла Эета за руки, и он, преодолев себя, посмотрел ей в глаза.

И увидел там ту же боль, что переполняла его собственную душу.

– Прости… – прошептал лич, привлекая девушку к себе. – Я идиот. Мне просто нужно было укусить Ринн… вовремя.

Силинель уткнулась лбом в его плечо, и её мягкие пепельные пряди волнами скользнули по его груди.

– Как я была безумна, создавая свой народ таким… – прошептала она едва слышно. Плечи её вздрогнули.