Сага о МаТане, или Сестры-двойняшки: все дальше вперед

На папины уточняющие вопросы, что за лампа такая, Таня ответила, что ею еще можно забивать гвозди и натирать полы. Универсальная вещь.

Птицы прилетают на кормушку как будто не столько поесть, сколько похулиганить и друг друга поклевать. Чечетка бьет все рекорды наглости, не боится вообще ничего и никого. После того, как она попозировала мне для портретной фотосессии, я попыталась восстановить справедливость и выгнать ее из кормушки, потому что она никого туда не пускает. Но для этого мне пришлось открыть окно и практически поймать ее за хвост.

И так несколько раз. Такими темпами у нас скоро будет домашняя чечетка. А снегиря кто-то уже поймал и съел. Они тут толстые раскормились, аппетитные.

Девочки на прогулке прокатились с горки – Таня вместе с дедулей и зажмурившись, а Маха – одна и громко хохоча в процессе. Иногда я немного опасаюсь ее реабилитировать, потому что она гораздо более безбашенная, чем Таня. А с виду пай-девочка. Таня отнимет у нее какую-нибудь игруху, которой Маха как раз сейчас занимается, и на наше требование вернуть ее Маха говорит кротко: «не надо, пусть играет, у меня вот есть» – и берет что-нибудь другое.

Удивительно.

Поехали с девочками утром сдавать анализы. Маха зашла в кабинет с победным возгласом: «а я не боюсь!» И, поскольку медсестра была занята и не отреагировала с должным восхищением, Маха запела: «не боюсь, не боюсь!» А потом, сев в кресло и увидев два разных жгута, сказала: «хочу, чтобы мне надели вон тот, фиолетовый!» Разумеется, ей надели фиолетовый, и Маха была полностью счастлива.

Следом зашла Таня и сразу же захныкала: «ой, будет больно!» У меня всякий раз когнитивный диссонанс. Когда они были совсем маленькие, Маха при взятии крови орала так, что из-за спазма сосудов кровь не шла, и была настоящая проблема взять у нее анализ. А Таня спокойно садилась в кресло и с любопытством смотрела, как ей втыкают иголку в вену. Куда что девалось. Но сейчас она хотя бы не дралась, как 200 спартанцев, а просто немного ныла.

И выбрала жгут с леопардовой расцветкой, а потом разглядывала пробирки для анализов и рассуждала, какого цвета у них крышечки, и какой из них любимый цвет Маруськи. Забавно.

Таня нездорова, по этому случаю маруськина реабилитация опять переносится. Чувствую себя немного лотом, но не библейским, а морским. Только измеряю я глубину махиной толерантности к длительному отсутствию профессиональных занятий, и мне кажется, дно уже совсем рядом.