Кукум. Странствия в двух Вселенных

Стоп! А зачем возвращаться? Кто теперь меня сможет заставить это сделать? Я буду путешествовать столько, сколько пожелаю и вернусь обратно только, когда захочу! На родной планете меня ничего больше не держит» – думал молодой ученый.

Это было спонтанное, может быть даже глупое решение, совсем не подходящее для такого разумного и взвешенного человека, как Руно Вельда. Но все люди рано или поздно пытаются что-то изменить в себе или привычном укладе жизни. Так поступила Ида, и так, теперь, куда более легкомысленно, поступил Руно.

– Да, может быть, когда-нибудь потом, я пожалею об этом! – сказал он вслух. – Но сейчас мне хочется покоя и одиночества, перемены обстановки. А когда мне надоест, я просто, в любой момент, смогу вернуться домой! Правда, Кукум?

– Да, хозяин, мы вернемся домой, как только прикажете! – гулко отозвался корабль.

Все системы и приборы работали нормально, и лишь легкий гул давал понять о том, что Кукум летит на огромной скорости к далеким неизведанным мирам.

Глава шестая. Планета Земля, Российская империя. Встреча

Ровно через неделю пан Анджей самолично отвез внучку в монастырь Святой Анны. Тихая обитель находилась в трех часах пути от усадьбы. Ее окружал густой, очень красивый лес.

– Не щадите Ядвигу, пани настоятельница! – говорил Падановский. – У девки башка дурью забита, хотела руки на себя наложить, такой грех чуть не сотворила! Пусть поживет у вас годик в трудах да молитвах, может в разум придет!

Аббатиса, маленькая тщедушная женщина в черном одеянии сочувственно кивала, слушая речь старого графа.

– Можете быть спокойны, дорогой пан Падановский, у нас и не такие исправлялись. Через годик вы ее не узнаете – станет смиренной и послушной, аки агнец божий. Можете навещать ее по воскресеньям…

Так началась новая, страшная жизнь Ядвиги, совеем не похожая на прежнюю – привольную. Первый месяц ее держали в тесной келье на хлебе и воде, так матушка аббатиса пыталась усмирить ее молодую, страстную плоть и сломать твердый, несокрушимый характер.

Девушку стало не узнать, настолько она похудела и побледнела, лишь серые глаза по-прежнему горели буйным, неукротимым огнем.

– Все равно убегу, все равно куда, лишь бы подальше отсюда! – вместо наскучивших псалмов и молитв шептали упрямые губы Ядвиги.

Она была очень сердита на дедушку. Как он мог? Как? Упечь ее сюда, тут же хуже, чем в тюрьме!

Девушка отказывалась от свиданий, и зря.