Ратмир Ворон и волшебный перстень. Сказка для молодых и старых

Генрих Валентинович сильно простудился и попал в госпиталь, где провалялся полгода. Вы же не хотите повторить его судьбу?

Мужчина, выслушав дурацкую историю болтливого пса, вдруг громко рассмеялся и спросил:

– Да кто ты такой? И откуда взялся на мою голову? У меня и без тебя проблем хватает, хоть с моста бросайся! Если бы ты мне не помешал, я так и сделал бы, клянусь Богом!

– Вот и хорошо, что не сделали. Разрешите представиться? Меня зовут Бруно Сикерз. Вот уже три дня, как я сбежал от своей жадной хозяйки Варвары Степановны и одиноко скитаюсь по улицам в поисках пищи и пристанища.

– Ты обратился не по адресу! У меня нет ни еды, ни жилья. Я потерял все: власть, богатство и магическую силу!

– У-ху-ху! Какая жалость! Тогда давайте я вам помогу. Отведу в один уютный подвальчик, где мы с вами славно переночуем. Но хорошо было бы сначала чего-нибудь пожевать. Не найдутся ли у вас двести рублей на бутылочку пива и пару сосисок? Мой старый хозяин добрый Макар Спиридонович всегда по вечерам любил пить пиво с сосисками и разрешал мне пару раз лакнуть из своей кружки.

– Помолчи хоть пять минут! Лучше отведи меня скорее в свой подвальчик! Я так устал…

– Э-хе-хе! А как же ужин?

– Потерпишь до утра, а там что-нибудь придумаем.

И они вместе пошли по извилистой улице старого города. По дороге болтливый пес успел рассказать еще несколько поучительных историй из своего обширного запаса, но мужчина не слушал его.

– Осторожненько, драгоценный сударь, не споткнитесь, тут выбоина в ступеньке! Милости прошу – и песик толкнул носом старую скрипучую дверь.

– О, да здесь и свет горит! – удивился мужчина. – Есть тут кто? Отзовитесь!

Груда тряпья в самом углу зашевелилась, оттуда сначала раздался хриплый кашель, а затем высунулась заспанная бородатая морда.

– Вы кто будете, гражданин хороший?

– Я Ратмир – царь в изгнании! – представился чародей.

– А я Федор Никомедович Пыпырыжка – свободный художник и философ, – ответил бомж.

Маленькая скрюченная фигурка выползла из-под тряпья, выпрямилась во весь рост и церемонно раскланялась. Это оказался очень потрепанный, даже как будто бы заплесневелый мужчина средних лет. У него была широкая, как лопата, черная с проседью борода, которая закрывала ему всю грудь.