Троян

Фильм «Обнажённая за забором» претендовал на уровень эротической мелодрамы. Однако в Париже эротика была запрещена к широкому показу. Фильм демонстрировался тайно, в закрытых кинотеатрах.

Кларис ничего не оставалось, как инкогнито посетить частный кинозал. И что же? Она была в ужасе от степени откровений, происходящих на экране.

«Натуральная порнография, сомнительного художественного содержания, полное ничтожество, – с остервенением возмущалась про себя жена трейдера, – Наглядное пособие по гинекологии – настолько явственно и физиологично были представлены в фильме части человеческого тела и его рефлексы.

Однако глупо отрицать, что такого рода «искусство» не пользуется спросом: несмотря на чудовищную цену – зал был полон!»

«Какое отношение к этому искусству может иметь мой муж: профессорский сын, математик, финансист, банкир? Николя не был фанатом синима, лицедейством не увлекался… ЭТО никак не может ему нравиться!» – силилась разобраться в предпочтениях супруга Кларис.

«Деньги и связи!.

. Вот для чего ЕЙ нужен МОЙ Николя!» – окончательно утвердилась в своих размышлениях Кларис.

От мыслей, что актриса вымогает из мужа деньги на фильм со своим участием, Кларис бросало то в жар, то в холод. Перед глазами то и дело представали критические статьи о новом безвкусном шедевре господина Рюэффа! В голову лезла всякая чушь: банкротство, их голодающие дети на улице, под снегом и дождём. Саркастические ухмылки знакомых… и даже разгневанный свёкор, с его вечным недовольством и необузданным желанием всех учить.

Приступ паники прошёл и сменился разумными доводами, что муж – человек практического склада и до сих пор объектами его вожделений были женщины не столько привлекательные, сколько перспективные. По опыту, Кларис знала, что в случае, если финансовые надежды, связанные с очередной пассией, оказывались призрачны, страсть мужа быстро улетучивалась.

Чтобы удерживать в поле зрения своего благоверного, Кларис находила способы общения с его любовницами и даже приспособилась делать из них подруг.

Да так ловко, что неоднократно случалось, что дамы, выпав из зоны внимания мужа, продолжали оставаться её приятельницами и, сами того не подозревая, осведомительницами.

Николас Рюэфф имел удивительную способность, несвойственную большинству людей – легко восстанавливать утраченные отношения. Без тени смущения, в нужный момент, он мог обратиться к давно позабытым знакомым и возродить из пепла необходимые для себя связи.