Троян

Из дома не выходил, но, по-прежнему, много работал. Пересматривал, перечитывал свои рукописи. Делал на полях заметки. Долгими зимними вечерами сидел у камина, подбрасывая дрова в огонь и размышлял о непостижимости гармонии, вселенском хаосе, о любви и ненависти, о жизни вечной и бренности человеческого существования.

Кот Тигр, свернувшись калачиком, уютно похрапывал в кресле. Белый терьер Чико, уткнувшись носом в собственную лапу, мирно дремал у ног хозяина.

Эйнштейн постарел и устал. Пацифист до мозга костей, он, в последние годы, перестал сражаться против всех войн на Земле, насилия, решения спорных вопросов силовым путём.

Он всегда шёл своей дорогой. Его теории подвергались дерзким насмешкам, упорному неприятию, голословной критике, беспощадным нападкам. В 1931 году оппонентами была издана книга «Сто авторов против Эйнштейна», на которую он ответил одной только фразой: «Будь я не прав, хватило бы и одного!»

Завистники даже нанимали убийцу, но покушение на Эйнштейна было вовремя разоблачено.

Он многое пережил и видел много дальше своих современников.

Всю жизнь посвятил науке.

В 20-е годы вывел и математически доказал, что силы между объектами передаются не напрямую, а посредством субстанций, называемых полями. Установил слитность электромагнитных, гравитационных и ядерных сил.

Сотни страниц исписаны его стремительным почерком. Позади годы упорного труда. Открытая им Общая теория относительности и физика элементарных частиц заложили основу возникновения космологии – науки, изучающей свойства и эволюцию Вселенной.

Он стар. Но это совсем не важно. Ведь именно теперь он добился своей главной мечты – создал формулу Единой теории поля, при которой возможность мгновенного перемещения живой материи в пространстве и времени становилась достижимой.

Долгие годы, кропотливо и старательно, бессонные ночи напролёт Эйнштейн вытаскивал нужные числа, освобождая их из хаоса беспорядочного нагромождения случайных величин. Создавал стройный порядок исчисления мощности энергии, способной искривить пространство и время до состояния трубы, через которую телепортация становилась живой реальностью.

«Кто завладеет этими расчётами после моей смерти?.. – с тревогой думал учёный, – Немцы? Американцы?..