От севера до Побережья

И хозяин заполнил паузу сам:

– Вы не подумайте ничего такого, она крепкая, здоровая и совершеннолетняя. Слышал, в Капитолии это теперь важно.

Гнев всколыхнулся, забурлил, поднимаясь глухой дрожью от живота к горлу, и Алонсо уже раскрыл рот, чтобы прорычать отповедь хозяину, как наткнулся на умоляющий взгляд девушки. Даже он понимал, что это значит.

Если он откажется, достанется от хозяина ей. Не сейчас, так потом.

Через силу, сжав зубы, он кивнул, не зная пока, как выберется из этой ситуации.

Мысль о том, чтобы переспать с забитой и грязной человеческой девчонкой, вызывала у него только отвращение.

Хозяин довольно пожелал им доброй ночи и выскользнул из комнаты. Девица тут же бросилась к двери и задвинула засов. Она держалась за него, прерывисто дыша, как будто это был спасательный круг, а она тонула в бурных водах.

– Послушай, – начал Алонсо, – ты, конечно, очень… м-м-м…

Она повернулась: выражение её лица было совсем другим. Никакого испуга, вместо него – облегчение, почти счастье.

Не говоря ни слова, она развязала передник и бросила его в угол.

– Нет, этого не нужно, – поспешно произнёс Алонсо.

Но девушка уже расстегнула пуговицы, задрала платье и, стянув его через голову, брезгливо отбросила в тот же угол. Теперь на ней была только серая нижняя юбка.

– Хватит! – почти крикнул он. А она вдруг улыбнулась радостно:

– Наконец-то. Этот запах просто невыносим. К нему не привыкнешь.

– Что?..

Он было пошёл к ней, но замер, едва сделав шаг: только что от неё несло всё той же дрянью, что и от других, но оказалось, это пропахла одежда.

Сама девушка источала другой аромат. Был он всё ещё со слабым привкусом гниющей ямы, и всё же ни с чем этот аромат не спутаешь.

Алонсо не ощущал его слишком давно. Запах фертильной, истекающей соком волчицы.

От этого мысли тут же перепутались в голове, а тело среагировало само, не слушая слабых приказов разума перестать.

Такому невозможно сопротивляться.

Никто из них никогда не мог.

– Это ты… была в открытом саркофаге… – пробормотал Алонсо, через силу заставляя себя думать. Фраза вышла странной, но девушка всё поняла.

– Я, – кивнула она. – Кажется, аккумуляторы почти выдохлись, и система решила разбудить меня. Меня, кстати, зовут Кара.

Он порылся в памяти: Кара, Кара… среди дочерей семьи Сольер была и Кара, но он припомнил её с трудом, как и имена остальных женщин внизу их семейной иерархии.