Другая химия

Разве что это фото…

Он вертел в руках картинку с домом.

– Иллюстрация? – осторожно предположил Леонид.

– Скорее авторская фотография, – ответил Здрановский. – Мастерски выполненная. Не её род таланта. В любом случае, я с ней уже беседовал. Можно было бы предположить, что она знает что-то и скрывает, но… Ей очень тяжело общаться с людьми, она так мечтает, чтобы посетитель оставил её в покое, что говорит всё время правду – на выдумки у неё нет сил. Она ничего не знала о работе бывшего опекуна… Знаете, – он слегка понизил голос, как будто их могли подслушать, – люди, о которых здесь идёт речь, весьма необычны.

Лео Бомба, Великий Боне, его ученики. Даже этот шут, Мендоуз, – заметная личность. Третьяков по мелочам не разменивался, простите за прямоту. В общем, эта фотография означает, что искать нам нужно именно фотографа, причём очень необычного. Считайте это профессиональной интуицией.

Здрановский вернул фотографию на место, отложил «неопознанные» папки в левую кучу и подвёл итог:

– С этим будем работать, а эти шестеро… – он снова скривился, глядя на папку Мендоуза, – точнее пятеро, поскольку один из них – вы.

Эти пятеро что-то могут знать.

– До Бомбы так просто не добраться, – сказал Леонид, – я его не знаю. А Марианн…

Он прикрыл глаза, вспоминая, когда говорил с ней последний раз.

– Я не знаю, где она сейчас. Я напишу ей…

– Господина Мендоуза оставьте пока, – почти спокойно произнёс детектив. – С ним дело лучше не иметь, если только нужда не припрёт.

Будем надеяться, всё выяснится раньше.

Леонид кивнул:

– Значит, Марианн… и Виктор с Леди Александрой.

Он не сказал этого вслух, но его мучил вопрос: было ли лишь диким совпадением, что они трое – Виктор, Марианн и он сам, оказались замешены в таинственных исследованиях Третьякова? Или, напротив, не бывает таких совпадений, и дело в том, что задолго до встречи с доктором они уже были связаны общим прошлым?

Старик

Дом он тоже помнил хорошо: по четыре комнаты на этаже, над последним – световой фонарь в полкрыши, отсюда, с улицы его не видно.

Узкая лестница. Кабинет и библиотека. И они, ученики Виктора – значительно моложе, чем сейчас, и, может быть, более вдохновлённые, и уж точно – не растерявшие ещё надежду.

Впрочем, это он скорее о себе, чем о других.

Перед воротами дежурили три девицы. Нет – он пригляделся – две девицы и одна дама лет сорока пяти. Поклонницы творчества Великого Боне.