Отпуск

Внезапно силы его оставили.

Снова мучительно встал вопрос, правильно ли сделал, что привез жену из далекой Москвы сюда, на край земли, больную, измученную, уставшую от бесконечных процедур, анализов, капельниц, длинных больничных коридоров – вопреки протестам родных, запретам врачей?

Он устало направился к морю.

Когда-то Андрей был легкоатлетом. Легко, без усилий преодолевал большие расстояния, запутанные марафоны по песку и бездорожью. Его тело – налитое, упругое, словно пружина, быстро заводилось, безупречно служило.

Они и познакомились с Алей на соревнованиях. Андрей увидел ее на трибуне в Лужниках, перед забегом – тонкую тростинку в красном спортивном костюме. Она радостно махала ему флажком. Вокруг было много ярких приветливых девушек, но эту веселую, лучезарную, с копной пшеничных волос, запомнил сразу и, кажется, тут же влюбился. Мощно рванул со старта, решив, что обязательно должен познакомиться.

Может, поэтому к финишу прибежал с огромным отрывом – боялся, исчезнет, уйдет?

Утро было спокойным.

Золотой сияющий диск солнца всплывал из океана, освещая выступающий мыс с чахлыми кустами. Несмотря на ранний час, песок прогрелся. И даже слегка обжигал ноги.

Андрей собрался привычно пробежаться вдоль берега, пока нежарко. Но не смог – тело не слушалось.

Он сел на белый песок и обхватил голову. Неподалеку тихо плеснулась рыбка. Прохладные волны, пузырясь, обдали по колено, зажурчали, запели.

Андрей глубоко вдохнул. По скрюченной, мускулистой спине прошла нервная дрожь. Он впервые расслабился. Дал выход боли. Знал, на пустом берегу никто не увидит.

Здесь он один, можно не прятаться от назойливых глаз любопытствующих, не контролировать чувства, слова, не изображать неуместную в его положении бодрость духа. Можно остаться собой.

Он сидел на песке – большой раненый человек – и рыдал от бренности жизни, безысходности и бог знает, отчего еще…

Вдруг почувствовал, как смертельно устал.

Год назад врач безжалостно вынес жене приговор: онкология. Тяжелая, быстрая, самая беспощадная форма.

Был зимний вечер. Врач стоял у стола, повернувшись к окну, и теребил руками пухлую больничную карту. Руки – огромные, суетливые, хаотично исследовали бумагу на прочность – они и сказали Андрею самое главное.