Светкин дар. Часть 1

Маруська была очень ласковой кошкой, терлась мордочкой о руку, чтобы ее гладили, и при этом распевала свои песни, сильно урча. Вскоре животик у Маруськи округлился.

– Вот, дождалась, – ворчал муж.

– Ты чего переживаешь! – в ответ огрызнулась Светка. Сжав зубы от злости, зная, что сейчас опять сцепится с мужем, развернулась, ушла в свою спальню смотреть телевизор.

Муж пришел следом, он еще не закончил разговор.

– Чего ты в телевизор впялилась, я ведь спросил, что будешь делать с котятами?

Светка насупилась, ее ноздри то и дело широко раздувались от кипевшего внутри возмущения.

– Отвали ты от меня, когда родит, тогда и решу, что делать! Чего ты за мной ходишь как надзиратель? Иди ей скажи, чтобы не гуляла и не рожала! – Светка стала переходить на крик.

Видя, что жена кипит от гнева, муж, как ни в чем не бывало, крикнул, уходя:

– Дура страшенная!

– Сам ты пять лет не умывался! – зло выкрикнула она вдогонку, сжав руки в кулаки от гнева.

Кошка в скором времени окотилась, правда, неизвестно где. И котят своих она не кормила, это было видно по ее необсосанным соскам.

– Где ж твои котятки? – с тоской в голосе приговаривала Светка, гладя Маруську по шерстке. Та ласково терлась об ее ноги и мурлыкала, но в глазах ее застыли печаль и боль. Теперь стали понятны частые отсутствия кошки, ее боязнь людей.

– Маленькая, тебе, наверное, больно, – продолжая гладить кошку, Светка размышляла.

«Разве можно залезть в сознание животного и понять, что оно чувствует, потеряв своих детей. Вот только мучилась, котянилась, и все – тут же их нет. Некого облизывать, любить, некого кормить своим молоком, которое все прибывает и прибывает, распирая и без того набухшие сосцы».

Женщина даже слышала, что кошки сходили с ума, когда у них сразу забирали новорожденных котят. Нам кажется, что животные ничего не понимают, и мы бездушно забираем у них детей. А может, людям все равно, их не волнуют душевные терзания братьев меньших. Мы слишком умные, большие и сильные.

Светка никого не винила, в ее жизни тоже бывали моменты проявления жестокости с ее стороны, и она со стыдом и горечью в сердце иногда вспоминала об этом.