И боги порой бессильны

– Давай, тряси ларец с драгоценностями…

Дверь распахнулась, и в комнату вошла чета Куранских. Они безмолвствовали несколько минут, глядя на Вику.

– Девочка моя… как ты красива, – отмерла Вириди. Она обошла вокруг невестки, несколько раз порываясь притронутся к ней, но сдержалась.

Граф был менее многословен.

– Я сейчас… – развернувшись, он вышел из комнаты и вернулся через несколько минут, держа в руке тоненькую диадему, играющую цветом желтых сапфиров. Осторожно, чтобы не испортить прическу, укрепил ободок в рыжих волосах невестки, протянул серьги.

Виктория заправила в мочки ушей длинные золотые нити с такими же камнями, как и на венце, украшающем ее голову.

– Вот теперь наряд завершен, одного боюсь…

Вириди, Вика и Лейла в недоумении посмотрели на Аронда.

– Как бы мой сын не поубивал кавалеров, отважившихся пригласить тебя на танец.

Смущенная улыбка тронула лицо Вики. Вдохнув, она с благодарностью посмотрела на родителей. Эта пара вызывала в ее душе восхищение: высокий, строгий, статный мужчина и маленькая, хрупкая женщина, воплощение красоты и душевной чистоты.

Пока Виктория мечтала о том, какой они будут парой с Имраном, когда пройдут годы, Ир Куранские вместе с ней миновали портал и вышли в столице Шарон Финийского государства.

Сорж, завидев их, поспешил навстречу. Восторженным взглядом окинул Викторию и замер, не сводя с ее лица взора.

– Сорж, мы не менее тебя очарованы красотой Виктории, но думаю, твой брат извелся в ожидании жены, – вывел из ступора сына Аронд.

Подмигнув Вике, Сорж предложил им пройти к карете.

Виктория была напряжена, смотрела в окно, а душа трепетала от мысли, что совсем скоро она повторит путь Виктавии во дворец.

Вириди взяла ее руку, с теплотой посмотрела в глаза.

– Не бойся, девочка моя. Теперь ты не одна. Тебя окружают любящие люди и любой из нас встанет на твою защиту, даже если это будут короли.

Вика поднесла руку Вириди к своей щеке, прижала, отвечая благодарностью.

– Спасибо, вы замечательные родители.

– А как насчет меня? – в голубых глазах Соржа плясали смешинки.

– По-моему, ты шалопай. Но очень добрый. И всегда при необходимости сможешь поддержать.

– Родители… слышали, я – добрый шалопай.

Виктория весело рассмеялась от шутки Соржа и то напряжение, что на нее давило, куда-то улетучилось.

«Прочь страхи… ты должна с достоинством войти в бальный зал. Плевать на всю знать и высший свет! Ты приобрела в этом мире счастье.