И боги порой бессильны

Грустивший до этого мальчишка мгновенно поднял голову, расширенные от восхищения глаза с недоверием смотрели на Вику.

– Я не лгу. И знаешь, что еще расскажу: как начнётся учебный год, я буду заниматься в этой академии. Во мне – магия феникса. Но знаешь, я совершенно не умею ею управлять. Когда придёт время и в тебе откроется магический дар, уговорю родителей, чтобы они позволили моему братику учиться в самой лучшей академии мира Эйхарон.

Саким с надеждой посмотрел на родителей. Увидев легкие улыбки на их лицах, заулыбался во весь рот.

– Давайте пройдем в столовую, пообедаем, а затем вы расскажите нам о том, что произошло после того, как… – подступивший тугой комок перекрыл горло Тимари, больше она не смогла вымолвить ни слова.

Подхватив жену под руку, Навирис с любовью посмотрел на неё.

– Расскажите о том, как удалось спасти нашего Хранителя Источника?

Посмотрев на мужа, графиня перевела полный любви взгляд на детей, затем на молодого человека, но теперь в её слёзном взоре была благодарность.

– Спасибо, – безмолвно прошептали её губы.

Имран ответил взмахом чёрных ресниц. Подойдя к жене и Сакиму, сгреб руками и приподнял. Подмигнул немного ошарашенному мальчугану, смотрящего на него во все глаза. Скорей всего, поглощённый присутствием сестры, он не обратил внимания на стоявшего в сторонке молодого человека.

– О, это будет долгая история. И в ней будет Огненная птица и Золотой дракон, державший крепко в своих крыльях бесценный дар Богов…

В имении Ар Рамских молодая чета Ир Куранских провела весь день.

На крыльцо молодую чету Куранских вышли провожать все домочадцы.

Графиня вытирала со щёк влагу, только теперь это были слёзы счастья.

Сакиму так понравилось находиться на руках у Имрана, что он до последнего не хотел слезать с них. Распрощавшись со всеми, договорились, что через пару дней всю семью Ар Рамских ждут в замке Куранских.

Положив голову на плечо мужа, Вика некоторое время была под впечатлением от встречи. Вспомнив один момент, подняла голову, нахмурив брови, смотря на супруга, спросила:

– Я что-то не совсем поняла сбивчивую речь Сакима о моем лице. Бедный ребенок так хотел видеть во мне Виктавию и верил в то, что перед ним она?

Подхватив тонкие пальчики жены, Имран поднёс их к губам, с жадностью прильнул к ямке на ладони, с прищуром посмотрел на Вику.