Слияние Лун

За все время нового плавания она видела только Коса, но и тот заходил к ней лишь два раза – приносил поесть, ни на какие вопросы не отвечал, сейф не открывал, был трезвым.

Несколько раз двигатель на их катере замолкал. В такие моменты девушка напряженно прислушивалась, приникая ухом к дверям, пытаясь хоть что-то расслышать и понять, что происходит, но не могла ничего разобрать, кроме отдаленных, невнятных голосов, и топота ног по палубе. Потом, мотор вновь начинал работать, заглушая все звуки, доносящиеся снаружи.

Ночь она провела в полузабытьи. Короткие, но яркие сны, навеянные уставшим сознанием, были очень реальными. В них она, обезумев от страха, куда-то бежала, пряталась по каким-то углам, пытаясь укрыться от неизвестных преследователей. Кос, еще в отеле, запретил ей снимать паранджу. Не разрешил он снять ее и здесь, в каюте, и Ники, укутанная с головы до ног в ткань просыпалась вся мокрая от липкого пота, с колотящимся сердцем в груди.

Наконец пират сообщил, что их путешествие подошло к концу.

– Я сделал, как мы договаривались, Сетан, – обратился Кос к какому-то человеку, но Ники смогла разглядеть лишь очертания фигуры, стоящей у борта. – Дальше плыть опасно. С недавних пор здесь неподалеку база Абу-Даби, да и в самом порту их военных видят довольно часто.

– Держи крепче, – в его словах, к удивлению девушки, прозвучала ирония. – Это редкая птичка, не потеряй.

Но человек промолчал. Рука незнакомца была горячей и сильной. Жар от нее проник через кожу, поднялся выше, разлился волной до предплечья, перехватил горло, обжег лицо. И даже прохладный морской бриз не охладил пылающих щек. Ники дернулась, импульсивно, чувствуя какое-то непонятное волнение, схожее с паникой, но тот, кто ее держал, лишь еще крепче прижал к себе, тихо прошептав на ухо:

– No tengas miedo[1 - не бойся (испанск.

От этих жарких, вызывающих в душе Ники странные ассоциации, объятий спасло появление весельной лодки, причалившей к их катеру.

– Может, еще свидимся, – голос пирата заглушил плеск волн о борта.

– Все может быть, Дегдер, – наконец-то произнес человек вслух.