И боги горшки обжигают

Они логически понятны и приняты обществом. Другие, фантастически невероятны. Но и они имеют право на существование, будоража воображение тонких и впечатлительных натур. В сущности, не так уж и важно, как называть того, кто нас создал – бог, создатель, природа, другой разум. Мы, люди, должны быть ему благодарны за этот великий Дар. Дар жизни. Дар самого своего существования во Вселенной.

***

– Девчонка с Геи и мне не нужно сканировать её мозг, чтобы это понять! – рот говорившей скривился, будто произнесенные слова были ругательством.

Она заломила руки и впилась взглядом в одного из присутствующих в комнате мужчин. Тот, в это время, изучал свои крупные, коротко обрезанные ногти, внешне показывая полную безучастность к происходящему. После некоторого молчания он все же спросил:

– Какие идеи её появления на Глэз?

– Может быть, Врата снова действуют? – прозвучала робкая надежда от молодой женщины с эбонитовой кожей.

– Нет. Они закрыты!

– Она какая-то приманка или ловушка. Нас проверяют, испытывают! – а это предположение от златокудрого атлета, с лицом древнегреческого бога.

– Пэнде, ты параноик, – зашипела на юношу та, что пыталась сейчас руководить собранием присутствующих.

Удивительно, но она была точной копией того, на кого шипела. Золотые кудри, стройная фигура. И лицо, точно вылепленное с древнегреческих статуй.

Кто? Кто нас испытывает? – вопрошает она. – Мы гниём тут уже три тысячи лет, и самому Создателю нет до нас дела. До нашей жизни! – ее голос сорвался на визг, а глаза, цвета голубого льда, пылали гневом.

Кулаки сжимались, крепкие ногти впивались в мягкую плоть. Сейчас, она напоминала разъяренную валькирию, прекрасную и опасную в гневе.

– Нужно успокоиться, – из кресла поднялся довольно крупный, богатырского телосложения мужчина с суровым лицом. Такое выражение ему придавали густые чёрные брови с изломом. Но крупные, чувственные губы смягчали картину. – Где девочка? Она пришла в себя? – задает он вопрос златокудрой.

– Нет.

– Конечно, после такого нейронного заряда и слон бы сутки в отключке валялся, – иронизирует женщина с эбонитовой кожей.

– Заткнись, Эфта, – шипит златокудрая Триа на ту, что посмела иронизировать. – Я одна думаю о нашей судьбе. Все остальные сложили лапки и ждут, когда звезда погаснет. Всё это время я пыталась хоть что-то выяснить. Понять, почему Врата закрыты для нас. Почему мы должны гнить на этой жалкой планете на краю Галактики. Вратами могут пользоваться все, кому не лень, только не мы.