Бенериб – сладкая сердцем

Верховная жрица Хатхор, она же супруга царя, а так же сам фараон, держа золотые молотки и два колышка, соединенные шнуром, остановились в центре площади. Нубемхат забила колышек в выбранную точку, а фараон выровнял направление от нее на север, глядя через звездную корону украшавшую голову жрицы. Затем царь, самолично, вбил свой колышек, устанавливая направление оси будущего храма. Сделав это, он торжественно поднял руки к небу.

– По звезде Ацимех и созвездию Ноги Быка, на звезду «копыта» Быка – Бенетнаш, – прокричал глашатай.

Толпа возликовала, а Тиа, тем временем, не могла оторвать глаз от царицы Нубемхат.

Тончайшая золотая юбка не скрывала красоты тела супруги фараона. Полная грудь, выставленная на обзор, как символ материнства и плодородия была оголена, лишь золотые накладки в виде цветков лотоса закрывали крупные соски. На голове красовался густой парик, украшенный сеткой из бирюзового и золотого бисера и двурогой короной, с солнечным диском по центру. Плечи покрывал широкий воротник-ускх, усыпанный драгоценными камнями.

– Хекау, – тормошила девушка за руку старую жрицу. – Посмотри, как она прекрасна!

– Чтоб ей спариться со свиньей и покрыться проказой и кожными струпьями! – старуха зло сплюнула.

– Зачем ты так? – Тиа совершенно не понимала причины, по которой Хекау так отзывается о жене фараона. Девушке казалось, что царица прекрасна как Хатхор, а эта богиня сама «божественное лоно» бога Гора, и его воплощения на земле – фараона Нармера. Она внимает мольбам девушек, томящихся в любовных муках.

– Госпожа танцев, хмеля и веселых припевов, вот кто она! – прошипела старая жрица. – Попирательница древних законов, узурпаторша! Ей бы потряхивать своей погремушкой – систром, а не определять, где стоять Храму! – жрица сжала кулаки. – Мою богиню перестают почитать, забыли верно, как лилась кровь рекою, когда она, в облике Сехмет спустилась в подлунный мир.

Тиа зажала ладонью рот, чтобы не дай бог у нее не вырвался крик возмущения. Такого богохульства от жрицы Тефнут она никак не ожидала. Но неожиданный вопрос Хекау заставил забыть ее обо всем:

– Где Ия-Иб?

Девушка второпях обернулась. Новое воплощение богини бесследно исчезла.

Глава 8

«Где же она, где!?» – мысли Хекау метались, словно пойманные и загнанные в клетку львицы.