Дрозофилы

Но жизнь эту теперь, она должна была провести вдали не только от родных и от дома, а и от самой Земли.

Доктором на самом деле оказался Ээрбар Керге Игборн, высокородный дувур, владелец астероида «Хрустальный замок» и личного космолайнера – яхты «Желанная», где он проводил большую часть своего времени. Рига пришла в себя именно там, в шикарном салоне, обставленном с невероятным шиком и блеском. Ээрбар любил красоту, шик и блеск во всем, без исключения. Он был коллекционером красоты и в поисках ее не жалел ни сил, ни средств.

Его батюшка, Керге Игборн старший, оставил единственному сыну не только высокородный титул дувура, имевший близкие родственные связи с императорской семьей и даже, при случае, имевший право претендовать на трон, но и несметные богатства, которые заработал на купле-продаже и разработке синтетического келинга.

Рига не нуждалась ни в чем. Эр, как она называла своего покровителя, окружил ее заботой и вниманием. Тело, которое она получила взамен, оказалось, как две капли похожим на прежнее, за исключением маленьких дефектов, приобретенных в детстве: двух небольших шрамов на локте и коленке – последствий катания на скейте.

Они побывали на многих планетах, присутствовали на званых вечеринках и балах. И везде Рига была окружена массой поклонников восхищенных ее красотой. Но она оставалась верна лишь ему, своему спасителю.

Рига была влюблена. Всем сердцем. Однако Эр не спешил к сближению. Прошло несколько месяцев, а он так ни разу и не воспользовался ее влюбленностью. Тогда девушка решила взять инициативу в свои руки, и открыто сообщить, что хочет близости с ним.

После очередного бала, когда они, чуть захмелевшие от анггурского игристого, вернулись на «Желанную», она решилась. Глядя на себя в высокие зеркала во множестве украшавшие центральную каюту – гостиную, она видела прекрасную, утонченную леди, в длинном вечернем платье, сверкавшую драгоценностями которыми в изобилии осыпал ее дувур.

– Эр, дорогой, я очень – очень люблю тебя. Я хочу, чтобы ты не просто знал это. А знал, что благодарность моя не имеет границ.