Дрозофилы

Медсестра быстро наложила повязку на лоб подростка.

– Как же тебя угораздило?

– Это, сеструха, – пробасил пацан, кося глазами на слишком открытое декольте медсестры. – Плойкой прижгла.

– Ничего себе, прижгла, – хозяйка декольте удивленно покачала головой. – Придешь еще через три дня. Посмотрим, как твой ожог.

– Хорошо.

– Иди, уже. И сестренку не обижай. А то в следующий раз, другое место прижжет.

Подросток, пробурчав нечто вроде: «пусть только попробует», взял с кушетки рюкзак и еще раз стрельнув глазами на обтянутую белоснежным халатиком женскую грудь, вышел из процедурной.

– Анна Ивановна, – запыхавшаяся санитарка догнала шедшую по коридору ожегового отделения старшую медсестру Соловьеву.

– Что, Марина?

– Анна Ивановна! Вас главная искала, в процедурной, – сообщила санитарка.

– Я только оттуда. Видимо мы разминулись. Что она сказала?

– Ничего. Но злая! Жуть! – женщина округлила глаза.

– Спасибо Марина. Если увидишь ее передай, что я в перевязочной.

– Хорошо, Анна Ивановна.

Интересно, что за срочность, – подумала медсестра, продолжая свой маршрут по коридору отделения. В кармане затренькал мобильник.

– Да, я слушаю.

Гудки.

– Странно, – опять подумала Анна, изучая неизвестный номер, начинавшийся почему-то с трех нулей. Хмыкнув, она убрала телефон в карман своего халата и направилась дальше. У перевязочной ее уже ждали.

– Анечка! – расплылся в улыбке Афанасий Петрович, бывший учитель, а ныне пенсионер на заслуженном отдыхе. – А я вас заждался.

– Афанасий Петрович, но вам еще с утра было назначено.

– Нет, нет, нет, – пенсионер отрицательно замотал головой, имевшей жалкие остатки когда-то былой шевелюры. – Я только к вам, милая Анна Ивановна. Только вы, своими нежными ручками не делаете мне больно. Ваша коллега, как бы помягче выразиться, слишком груба, – он сделал театральный жест отчаяния, произнеся последнюю фразу практически шепотом.

– Ну, что с вами делать, проходите, – смилостивилась медсестра.

– Грасиэ джентиле, мио каро, – пропел старичок, хватая и целуя руку девушки.

– Афанасий Петрович! Прекратите!

– Ах, Анечка, где мои тридцать пять! Ох, я бы за вами поволочился!

Девушка рассмеялась.

– Отлично все заживает, через несколько минут сообщила она пациенту.

– Только благодаря вашим драгоценным и несравненным ручкам, милая Анечка. Мне кажется, Вы просто снимаете боль одним прикосновением. Нет! Просто сочувствием! Нет! Своей красотой! – обсыпал ее комплиментами старик.