Ведьма и вампир

Видеть его кровавые слёзы – то ещё удовольствие: Мертвенная неподвижность статуи, перламутровая кожа, переливающиеся всеми цветами радуги глаза и вдруг всё это заполняется кровью – затопляет просто и стекает в уголке глаза или срывается с ресницы при моргании и течёт по щеке впитываясь, но оставляя слабо заметные следы крови на перламутровой бледной коже. Я ненавижу его слёзы! Я бы никогда не хотела их видеть! Это самое эмоциональное, что я видела за общение с ним, несмотря на его неподвижность и силу – в глазах в этот момент отражается вся печаль и горечь…

Его уже не было рядом.

– Помни, ты обещала не плакать! – тихий и такой отчётливый голос. – Я вернусь через год или просто вернусь!

И я заплакала внутри себя. Я давно уже научилась не плакать вслух – жизнь и не такому научит.

Утром на подушке лежала записка с виньетками и старинными буквами:

* Ты обещала не плакать без меня!*

Я улыбнулась.

Он весь в этом – придётся не плакать!

ВЕНЕЦИЯ

Берег реки – городская набережная.

Лето. Другое лето. Тихо прогуливаются прохожие. Ещё и не вечер совсем, но жара летняя спала и лавочки почти все заняты пожилыми людьми и присевшими на них. Мы с дочками рисуем, кто что хочет. Даша акварель: быстро схватывает суть и быстро выдаёт результат. Катя какую-то абстракцию: сама не знает что хочет, я вижу на её рисунке даму сидящую на скамье – другие увидят просто штрихи. Меня привлек узор решётки, красивый, не старинный, но с претензией.

Сзади волнуются люди – они что-то жарко обсуждают, но стараются не привлекать внимание.

Наверняка им Дашина работа так понравилась – Даша у нас звезда!

Нет, они обсуждают даму на скамье.

Пригляделась я внимательнее, а дама то мерцает – опять Катя духа вызвала!

Люди сильно расшумелись и подошли ко мне.

– Кто у вашей дочки нарисован?

– Женщина, она на скамье сидит, смотрит на воду. А что?

Я не выдержала и рядом со своей незаконченной узорчатой решёткой нарисовала свой вариант женщины на скамье, более понятный людям.

– Это она! – воскликнула пожилая женщина и тихо сползла на руки явно родственников.

– Уходите! – мужчина, который со мной разговаривал, махнул на них рукой, и снова обратился ко мне.

– А вы знаете, что там никого нет?

– Если вы не видите, это не значит, что там никого нет. Вот вы её расстроили и дама ушла!

Дочка залилась слезами и кинулась ко мне, я по памяти заштриховала свой набросок тенями и отдала ей – пусть заканчивает.