Сокровище князей Радзивиллов

«Как же хорошо мне было в Несвиже с Франтишкой, – думал Доминик, стараясь не морщиться от неприятного хмельного дыхания сидящей на коленях Уршули. – Она меня старше была на пару лет, и прислали ее, чтобы научила она меня наукам любовным. Да только скоро казалось уже мне, что это я ее учу. Как нежно смотрела на меня моя учительница, как целовала жарко! Стоило только коснуться груди ее, Франтишка начинала часто дышать, срывала платье, обнимала крепко… Я стал привыкать к ней, уже не мог без нее обходиться. Едва только уходила она, как я начинал ждать вечера, когда отворялась высокая тяжелая дверь в мой покой и появлялась та девушка, красивая, страстная, влюбленная… Славные были денечки! Конечно же, как узнал опекун про частые наши свидания, выдал Франтишку быстро замуж, в отдаленную деревню.

Но не только из-за учительницы моей любимой съехал я из Несвижа…»

– Доминик, ты какой-то мрачный! Что случилось? Если эти девушки тебе не милы, можно еще куда-нибудь направиться! Не в Варшаве нашей прекрасной предаваться печали.

Здесь есть все для того, чтобы развлекаться, веселиться и ни в чем себе не отказывать!

– Как это мы не милы! Да красивее нас во всей столице не сыскать!

Магда, худенькая смуглая брюнетка, которую всегда выбирал племянник польского короля Юзеф Понятовский, с притворным возмущением надула полные губки. Однако Юзеф, совершенно не заботясь обидами паненки, деловито спихнул ее с колен, вопросительно посмотрел на Доминика:

– Что тебя тревожит, друг мой любезный?

Радзивилл выглянул из-за обтянутого черным кружевным корсетом тела Уршули и благодарно улыбнулся другу пьяной улыбкой:

– Девушки тут ни при чем, Юзеф.

Сам знаешь ведь, сколько уже про это говорено. Болит душа за родную землю, что под Российской империей находится. Губерния уж сколько лет, а ведь была держава, независимая, сильная! Была, да вся вышла, Россия теперь всем заправляет.

– Доминик, все может перемениться! Все может перемениться самым решительным образом! Надо только хранить веру в светлую судьбу своего Отечества! – горячо зашептал Юзеф, наливая шампанского в два узких высоких бокала-флета.

 – Давай же выпьем, любезный друг, за то, чтобы цвела родная наша сторонка!

– Давай! – Радзивилл послушно сделал глоток. Хотя хотелось ему сказать Юзефу, что можно упиться шампанским допьяна, а ничего от этого не переменится. Последним не допустить в родной край хитрых русичей пытался пан Коханку. В детстве казалось: дядька – брехун, пьяница, балагур, охочий до девушек.