Рыцари без доспехов

– Где уж, нам уж, выйти замуж,– горько вздохнула она и побрела на свой этаж.

Крики она услышала еще не войдя в квартиру. Это было удивительно. Васильевна, несмотря на свой суровый вид, не могла позволить себе кричать на свою госпожу. А Марианна считала это ниже своего достоинства так выяснять отношения и все же…

– … я тебе в сотый раз повторяю – это не твоего ума дело! Это касается только меня. И не смей мне больше указывать!

– А то что? Уволишь меня? Увольняй, не велика важность за тобой утку выносить.

Останешься с этой алкоголичкой. А она тебя обкрадет. Все твои драгоценные цацки вынесет и через тебя переступит.

Лиза, дрожа от злости и испуга, вошла в квартиру, и неожиданно грозным голосом спросила:

– Что вы так кричите? На улице слышно! Если это из-за меня, я немедленно покину ваш дом, чтобы вы не довели себя до инсультов. Вон, какие красные обе. Да, и цацек, как вы выразились, мне никаких не надо. У нас с бабушкой у самих ставить некуда. Если вы меня оставляете,– повернулась Лиза к графине,– то я планирую вывозить вас на прогулку каждый день.

А то вы скоро пылью покроетесь, как ваши сокровища.

Ответом ей было молчание, которое Лиза сочла за знак согласия.

* * *

Несмотря на все сопротивления Осташевской, но с молчаливого одобрения Васильевны, Лиза бой выиграла. Марианну нарядили в легкое платье, надели на голову шляпу с широкими полями, темные очки и, усадив в кресло, вывезли на набережную Фонтанки. Старинная парадная была словно специально сделана для людей с ограниченными возможностями.

Никаких лестничных маршей ни перед лифтом, ни после. Правда, немного пришлось повозиться с дверцами старого лифта, они были не автоматическими, но и эта проблема была решена с помощью Анны Васильевны.

– Езжай, подыши немного, а то и, правда, засиделась.

Лизе даже показалось, что Васильевна перекрестила в след и коляску с Марианной и Лизу. Но оборачиваться не стала. Она все еще была в обиде на женщину, за ее несправедливые обвинения.

Ехали в молчании, разговаривать было сложно,– проносящиеся по набережной Фонтанки машины не оставляли шансов другим звукам. Через несколько минут графиня попросила Лизу съехать по каменному пандусу к воде. Тут было немного тише. Женщина выдохнула и, сняв очки, подставила лицо солнцу. Лиза присела на ступеньку и, сняв тапку, засунула ногу в реку.

Так они просидели несколько минут, пока их покой не нарушили несколько мальчишек с удочками.