Час совы

– Да я каплю совсем, остальное в себя.

– А есть такая штука против собак: в нос ей из баллончика прыскаешь, и собака дохнет.

Люда лежала тихо, стараясь дышать как можно реже, но слова о собаке, которую хотят усыпить, придали ей решимости. Она поняла, что речь идет о Чеме. И злодеи уже побывали у нее дома, а Чемка не дал им войти. На глаза навернулись горячие слезы.

– Эй вы, бандиты! Если вы усыпите мою собаку, я вас из – под земли достану и расцарапаю так, что ни один ветеринар не зашьет. Лучше скажите, что вам от меня нужно.

Про такой закон Люська не знала, ляпнула со страху. И даже точно знала, что смертную казнь в России отменили, но она надеялась, что ее похитители этого тоже не знают. И, похоже, не ошиблась. Похитители умолкли, одного вдруг пробрал кашель.

– Сейчас же высадите меня из машины, иначе вам несдобровать.

Но машина продолжала трястись, в салоне было тихо. Люська поняла, что никто ее не выпустит.

Через какое – то время двигатель замолк, Людмила услышала, как хлопнула сначала одна дверца, потом другая, и вот морозный ветер залетел в салон и цепкие руки потащили ее как большую рыбину за ноги.

– Тяжелая, черт! – кряхтел похититель.

– Это ты ту толстуху не поднимал. Вот где вес был!

– Ну, так помогай, видишь, застряла.

– И зачем мы в это ввязались!

– Зачем, зачем, – за деньги!

– Ну, че упираешься? Сейчас на куски порежем, чтобы легче было, – захохотали бандиты.

Люська действительно упиралась всем телом. Хотя сделать это было проблематично со связанными руками и ногами.

– Слышь, давай ей ноги развязывай! Я ее в подвал не понесу. Была охота живот надрывать за штуку баксов.

– Он, че тебе штуку обещал? А мне только пятьсот. Вот ты ее и тащи!

– Слышь, а машина чья, а бензин, а с домом кто договаривался? Я все сделал, а ты хочешь, чтобы тебе половину? Режь ей ноги, говорю, а то я и тебя в том подвале запру.

– Ладно, Хмурый, хорош волну гнать. Уже режу.

Людмила почувствовала прикосновение холодной стали и освобождение от веревок затекших ног.

– Вставай! – подтолкнули ее.

Мешок с головы никто не снял, но к его вони Люда уже притерпелась, она приспособилась дышать ртом. Подталкиваемая в спину, девушка пошла по скрипящему снегу.