Смертельный аромат № 5

Даже у гениев бывают неудачи, и Опарину, казалось, требовался слушатель, который это подтвердит.

– Отлично выглядите, – дождавшись, пока официант, проводивший Лику к столику, удалится, сказал Владислав Сергеевич. – У вас проблемы?

Несмотря на невысокий рост, полную фигуру, короткий ежик седых волос с уже угадывающимися залысинами, Опарин нравился Лике. Она посмотрела в его карие глаза, которые с экрана почему-то всегда кажутся голубыми, и кивнула:

– Проблемы.

– Я уже сделал заказ.

– Не голодна, – соврала Лика. Измученный никотином желудок требовал пищи, но есть и говорить одновременно сложно. – В общем, вот какая неприятная история произошла…

Рассказ Опарину напоминал исповедь – полнейшую, подробную, даже с теми деталями, о которых Ира Суханова просила не распространяться. С Владиславом Сергеевичем лукавить опасно. Его мозг, как мощный компьютер, отмечает малейшие нестыковки, и тогда на лице «серого кардинала» российской политики мелькает тень снисходительности.

Полив принесенную официантом рыбу лимонным соком, Владислав Сергеевич пожал плечами и с неудовольствием заметил:

– Вполне можно было и по телефону этот вопрос решить. Зачем потребовалось меня выдергивать?

«Ура, получилось», – облегченно подумала Лика и солнечно улыбнулась.

– Понимаете… – ей с трудом удавалось подобрать слова. Нельзя же прямо сказать: я – дитя перестройки, и потому сегодняшние реалии понять сложно.

На лице Опарина появилась хитрая улыбка.

– Одним спасибо не отделаетесь. Придется публицистикой отрабатывать.

– Если бы вам понадобилась публицистика в нашем издании – вы бы ее получили. И в любом другом тоже. Так что спасибо, Владислав Сергеевич.

– Кстати, – Опарин сделал глоток белого вина и зажмурился от удовольствия, – прочитал недавно в самолете ваш опус.

Лика сразу же почувствовала: краснеет. Катастрофически. Щеки полыхают жаром. Ерунда, что Опарину не понравился ее детектив. У каждого собственные литературные предпочтения, и многим читателям нравятся легкие книги. Но в каждом придуманном книжном герое всегда есть чуть-чуть от самого автора. Героев в романе не один десяток. Всем сестрам по серьгам – сам в неглиже.