Крест Евфросинии Полоцкой

Хлопнула дверца холодильника. Через минуту раздалось характерное дзиньканье.

– Давай, Сереж. Помянем внуков Федора Борисовича, – сказал Николай. – Блин, как жалко мужика. Такая беда. Он с ребятней этой столько возился. Наверное, им лет семь, не больше было, когда их отец в автокатастрофе погиб?

– Кажется, да. Мать потом замуж второй раз выскочила. Можно сказать, что Борисович мальцов вырастил. На ноги поставил. Слушай, а что за бумаги исчезли? Ты мне толком так и не рассказал. Хотя не до бесед, конечно, было.

До сих пор не по себе от того, что на этой стройке увидел.

– Короче, Склифософский, докладываю. Пока ты делал предложение, а мы с пацанами собирались чиркануть по сто граммов за прекращение шпионской деятельности господина Полынского, мне позвонил Федор Борисович. И ровным голосом сообщил, что Сашку с Никитой убили. И что он уже в реанимации. Я выпал в осадок, когда понял, что произошло. Выдержка у Грекова та еще, надо сказать. Поехал к нему, он весь капельницами обмотан, чуть дышит. Сказал, что из сейфа исчезли бумаги.

Код там простой был, наверное, близнецы его как-то подсмотрели. А он и не прятался особо. В родном доме чего опасаться. Думал, взрослые уже, все понимают.

– Он что, служебную информацию дома хранил? Зная Борисовича – не верю.

– Да не оперативную! Там находились данные по негласному сотрудничеству с органами. Это еще в начале перестройки было. Как убрали памятник Феликсу с Лубянки и пошел накат на нашу контору, он решил перестраховаться. Мало ли что, начнется охота на ведьм.

Жизнь многим людям испортят. Через одного же все стучали. И вот он личные дела тех, с кем работал, вывез. Потом все устаканилось, а руки сдать материалы в архив не доходили. Но пропали не карточки.

– А что?

– Там был какой-то зашифрованный документ.

– Зашифрованный документ? Постой, ты уверен? Ничего не путаешь?

«Надо же, прям голос дрогнул, – подумала Вика, переминаясь с ноги на ногу. Мужчины явно открыли окно, и стоять босиком было холодно. – Никогда не слышала, чтобы Сергей с таким волнением говорил».

– Да не путаю я ничего! Так вот, Федор Борисович просил перестраховаться и попробовать бумагу эту у ментов выцапать. Честь мундира, сам понимаешь. Но следак упертый попался. Не повезло, да?

– Ага. Знаешь, я так сразу и не понял, что за записку ты пытался забрать… Но зачем близнецам какие-то старые документы?

– Из-за «бабок». Борисович их в строгости держал. Вот и додержался, между нами говоря. Молодежь-то сейчас другая.