Крест Евфросинии Полоцкой

Да не выносят его из монастыря никогда, и не продают, не отдают. Если же не послушает кто и вынесет из монастыря, да не поможет ему честный крест ни в жизни этой, ни в будущей, да проклят он будет Святой Животворящею Троицей и святыми отцами, и да постигнет его судьба Иуды, предавшего Христа. Кто же осмелится совершить такое, властелин, либо князь, либо епископ или игуменья, либо другой какой человек, да будет на нем это проклятие. Евфросинию же, рабу Христову, заказавшую этот крест, ждет жизнь вечная со всеми святыми…».

[25 - В. Орлов. Евфросиния Полоцкая. Упоминаемый 6669 год – 1161-й по новому летоисчислению.]

Как только было закончено последнее слово обращения, мастер вздрогнул.

Да, отделка креста поразительна. Крупный, чуть розоватый жемчуг, как роса, окаймляет золотую пластину. Зеленее травы изумруды, краснее крови рубины, синее неба сапфиры.

Эмалевые иконки. Их двадцать. И от каждой дух захватывает. Ярчайшие краски – голубые или зеленоватые нимбы над святыми, синие и красные одеяния, светлые лики, белоснежные руки.

Различима каждая прядь волос, каждый пальчик, кресты в руках, даже повязки, стягивающие кудри.

Но все эти мельчайшие детали, привычные для очей ювелира, никак не объясняют непостижимого чуда, неописуемой красоты, исходящей от ковчега нетлетворной благодати.

– Слава тебе, Господи, – прошептал Лазарь, истово крестясь. – Не я этот крест сделал, но появился он по воле Божьей…

***2

Дура дурой оказалась эта гламурная львица Ариадна Кирсанова!

– Как вы предпочитаете отдыхать?

– Ну, чтобы рядом были красавчеги а-ля натюрель.

С мани-мани. Нет мани, мало мани – это убиццо об стенку.

«Мне нравится проводить свободное время рядом с привлекательными мужчинами. Которые уже добились в жизни успеха. Можно по-разному относиться к деньгам. Но я считаю, что они являются важным критерием не только финансовой, но и интеллектуальной состоятельности. Не зря ведь говорят: если ты такой умный, то почему не богатый», – набрал на компьютере Коля Вадюшин.

И с неудовольствием посмотрел на свой диктофон, старый, на стандартной кассете.

Все журналисты уже давно работают на «цифре», поэтому доставать перед началом интервью свой допотопный «кирпич» всегда немного стыдно.

«Ладно, переживем, – решил Коля, нажимая на кнопку воспроизведения записи. – У меня старые ботинки, затертые джинсы. Я привык. А диктофон работает отлично».

И он снова стал переписывать скудные мыслишки гламурной львицы более-менее нормальным языком.