Полынья

Ногу ему не спасти, но его самого пока можно. Не теряйте времени.

Он замолчал, потом едва слышно добавил:

– Отнесите меня в шатер.

Эдгар снял с одного из убитых чернокрылых плащ и помог степнякам переложить Косматого, который уже лишился чувств. Предводитель племени бросился в бой, в чем был, – в своем богато отделанном халате. Сейчас, когда Косматого перекладывали, окровавленный халат распахнулся, и стали видны три маленькие ранки от дротиков: две в груди, третья – под нижним ребром справа. Сами дротики Косматый, наверное, выдернул сразу во время драки.

Ранки почти не кровоточили – похоже, халат был залит кровью порубленных чернокрылых.

Вместе с кочевниками Эдгар донес старейшину на плаще до большого шатра. Когда Косматого опустили на овечьи шкуры, предводитель степняков еле сдержал стон, выругался и открыл глаза. Несколько мгновений его мутный взгляд плавал из стороны в сторону, потом он окончательно пришел в себя. Косматый узнал Эдгара, пристально посмотрел на него, прошептал:

– Значит, говоришь, секретарь и толмач?

Серые губы дрогнули в усмешке.

Верховный старейшина пытался собраться с силами, но голос его слабел с каждым мигом.

– Останься тут.

Он снова замолчал, затих, потом пробормотал:

– Огня. В глазах темнеет. Принесите огня.

Двое степняков тут же бросились за факелами, принесли их и укрепили рядом с ложем предводителя. Сейчас, когда на Косматого со всех сторон лился яркий свет, Эдгар увидел, что от трех ранок на его торсе расходятся темные пятна.

– Теперь приведите остальных старейшин. И Динару. Ступайте оба, – предводитель сверкнул глазами на своих кочевников. – Ступайте, наш гость пока побудет со мной.

Степняки удалились. Косматый долго лежал, не произнося ни слова. Эдгару показалось, что темные пятна разрастаются прямо на глазах.

– Герцог Роберт Стейнбургский, я слышал, человек достойный, – пробормотал старейшина.

Эдгар быстро кивнул, но ничего сказать не успел: полог шатра приподнялся, и к Косматому бросилась Динара, а следом за ней подошли старейшины.

Предводитель уже едва говорил, но было понятно, что он по-прежнему в здравом уме. Он решительным жестом отстранил дочь, затем еле слышно спросил:

– Все здесь?

– Все с тобой, Косматый, – ответил один из старейшин.

Откуда-то снаружи, издалека, донесся страшный, почти нечеловеческий крик.

– Хитрый, – выдохнул предводитель, потом обвел глазами собравшихся возле него. – Хорошо. Все старейшины здесь.