Коробка таблеток от депрессии

А если того… Ну, если что, так вообще, брошу! – Андрей притянул к себе Марину. – Так что первым делом застеклить! В смысле, первым делом иди в ванну и отогревайся.

Марина в ванную едва дошла, так замёрзла. Чуть там не уснула, когда пришел муж и вытащил её из горячей воды, пара и полной осоловелости.

– Не-не идём на кухню! – рассмеялся он.

Посреди стола стояла миска, прикрытая чистым кухонным полотенцем.

– Это чего? – осторожно уточнила Марина.

– Это тесто! Муся, убери лапы! – скомандовал Андрей любопытной Мусе, потянувшей к себе полотенце.

Марина поджала губы. Зря она расслабилась. Ничего не изменилось! Он опять издевается.

– Знаешь, у меня оно получается легко – меня бабушка учила. Я тут подумал, в конце концов лучшие шеф-повара в мире – мужчины. Так что в следующий раз, когда мне захочется пироги, тесто за мной! А начинки ты делаешь бесподобно! Договорились?

Маринка закивала, а потом торжественно объявила:

– Я точно знаю, что ты у меня самый умный и у тебя получится тот проект, который ты сейчас рассчитал.

Примус едва успел пошевелить усами и стряхнуть с морды ухмылку. Нечего людям лишнее демонстрировать, а то ещё привыкнут.

– Муся, ты чего? – удивился он торжественному виду кошки.

– Оно опять тут! Я его чувствую. Оно снова вернулось домой. Наше тепло!

– Конечно! Оно же зависит от людей, – снисходительно покосился на них кот.

– И от нас, да? Мы же помогли им? – запереживала Муся.

– Ещё как помогли! Мы так здорово их проветрили! – довольно кивнул Примус, забираясь на руки к Марине, и наблюдая, как Андрей наглаживает разомлевшую и счастливую Мусю. – Они, когда непроветренные, такие глупые становятся, оказывается! – пофыркал он, устраивая морду на плече хозяйки. – Ну, ничего-ничего, теперь-то я сам буду следить за вами, чтобы ничего не удумали! – решил он.

Ночью он отправился проинспектировать миски – проголодался от дневных переживаний, а потом, устроившись на кухонном подоконнике уставился на звёзды, такие близкие с его семнадцатого этажа.

– Эх, люди-люди… Как котята несмышлёные! Ну, теперь-то за вами есть кому присмотреть! – кивнул он сам себе, ощущая, как в доме потихоньку ступает мягкими и неслышными шажками самая загадочная и удивительная вещь – то самое людское тепло, которое называют любовью.