Настроение жить

Остановившись у двери с надписью: «Процедурный кабинет», приложила ладонь к сканирующему устройству, довольно нелепо выглядящему рядом с дверями из красного дерева. После звукового сигнала механизм щелкнул и кабинет открылся. Инга, едва заглянув внутрь, сказала:

– Геннадий Петрович, к вам Александр, плановый приём.

И, чуть посторонившись, пропустила посетителя внутрь, провожая его взглядом. Ещё несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь, затем тихонько вздохнула. Она знала, что через пару часов снова увидит клиента.

***

Геннадий Петрович прекрасно вписывался в общую картину несоответствий «Центра…». Удобно расположившийся, одетый в джинсы и свитер он был похож на посетителя бара в приятный вечер пятницы. Его спокойное и расслабленное выражение лица подошло бы человеку у стойки, сидящему с бокалом пенного, но резко контрастировало с обстановкой кабинета. Особенно не сочетаясь с большим зловещего вида предметом, смутно напоминающим стоматологическое кресло, щедро опутанное паутиной проводов и хищно блестящее глазами множества мониторов.

Чуть дрогнув при виде кресла, Александр расположился на предложенном стуле, а Геннадий Петрович углубился в изучение электронной карты клиента.

– Ммм, общие показатели 87/100, анализы в норме, согласие получено, срок обдумывания соблюдён… Всё отлично, просто замечательно! Если вы не изменили решение, мы можем провести процедуру прямо сейчас!

– Не передумал.

Чуть нахмурившись, хозяин кабинета пощёлкал мышкой в безуспешных поисках и спросил:

– Прошу прощения, не могли бы вы напомнить суть обращения? Наверное, какой-то сбой в системе.

– Нет-нет, никакого сбоя. Я воспользовался правом анонимности. Если можно, я бы предпочёл, чтобы никаких записей не сохранилось.

– Мы можем не вносить это в вашу карту. Но в архивах Центра информация сохранится.

– Да, я в курсе. Но мне говорили, что это очень надежные архивы.

– Совершенно верно. И всё-таки перед процедурой вам придётся рассказать, что именно нужно извлечь.

Александр несколько секунд собирался с мыслями, после чего с трудом выдавил:

– Я хочу детей.

Лицо Геннадия Петровича излучало всё то же расслабленное спокойствие. В какой-то момент это состояние передалось посетителю, и разговор полился свободнее – как беседа двух приятелей.

– Я хочу детей, а моя жена не может их иметь. Мы перепробовали все способы, традиционные и … не очень, но ничего не получается.