Не первая Вера

В ответ она убрала руку за спину и укоризненно покачала головой.

– Что со мной сделают? Может, Вы мне скажете? Почему никто ничего не объясняет?

– Я не имею права. Поверь, я очень хочу, но не могу ничего сказать. Это запрещено, чтобы не испортить Алькальду первое впечатление. Опыт показывает, что если «донор» знает, что его ждёт, то не отдает добровольно, сопротивляется…

Я обмякла в кресле, ноги стали ватными от слова «донор».

– Так вот я зачем здесь – пробормотала я и услышала свой голос как будто со стороны, – Меня похитили на органы.

А вечером зарежут.

Тамара внимательно посмотрела на меня, потом внезапно прыснула от смеха:

– Ты, что, ненормальная? Вот придумала! Стала бы я тогда на тебя лак для волос изводить!

– Что тогда? Выпьют кровь? Это все вампиры, да? – не унималась я с круглыми от ужаса глазами.

Тамара залилась ещё громче:

– Вот дурочка-то попалась! Да не такой донор!

– Тогда что? Объясните, наконец!

– Просто, – начала она и тут в дверь нетерпеливо постучали.

На пороге с фонарем стояла Нина.

Недовольно взглянув на меня проворчала:

– М-да, Том, что-то ты сегодня явно не перетрудилась. Выглядит она довольно паршиво. Ну да ладно, пора. Машина пришла.

В темноте я шла на непослушных ногах к КПП. Фонарь в Нининых руках освещал её непримиримое и суровое лицо, сухие, не помнящие слёз глаза, натруженные руки, на одной из которых поблескивал металлом знакомый атрибут местного контроля.

– Нина, – я изо всех сил старалась не плакать, но страх всё равно придавал голосу плаксивое выражение, – А я снова поеду в фургоне с трупами?

– Не сейчас, – грубо ответила она и вытолкнула меня за ворота.

Машину я узнала – точно такая же вчера увезла меня с Набережной. Я села на заднее сиденье, двери заблокировались, машина развернулась (автопилот справлялся с управлением без водителя) и я отправились на свой первый «Выезд» к Алькальду.

Глава 8

У высоких ворот гарнизона меня ждал сурового вида солдат с увесистым автоматом наперевес.

Кивком указал следовать вперед. В этот раз в казарме свет не горел, было тихо. Мы прошли беззвучно, как кошки в ночи, к высокому деревянному крыльцу. Солдат отдал честь огоньку от сигареты в темноте террасы и, прокрутившись на каблуках, удалился.

Я не знала, как должна дальше действовать, и нерешительно застыла перед крыльцом.

– Как настроение? С Вами хорошо обращались? Накормили? Дали отдохнуть? – голос Алькальда из мрака террасы звучал довольно дружелюбно.