Эмпаты

Но можешь не сомневаться: отработаешь каждую монетку.

Глава 4 Побег

– Назови своё имя. – Холодные, безжизненные глаза Василя заставляли Авантюрина ёжиться. Одни и те же вопросы задавались в разных вариациях десятый раз, будто особист надеялся, что эльф запутается в собственных словах. Но в чем было путаться, если Авантюрин говорил правду?

– Авантюрин, династия Самоцветов.

– Дом Самоцветов?

– Нет. Династия.

Василь откинул голову назад, побарабанил пальцами по ручке кресла.

– Допустим.

Расскажи, что ты знаешь о Колыбели.

– Я не знаю, что такое Колыбель.

– Горан сказал, что ты эмпат.

– Я действительно эмпат. Но в моём мире эта магия под запретом, меня некому было учить.

– Что ты имеешь в виду, говоря «в моём мире»?

– Я из другого измерения. У нас нет войны, людей. Эмпатия считается запрещённым видом магии, ей нельзя обучиться, и нельзя ею пользоваться.

– Почему?

– Потому что таким способом можно перемещаться в мир людей, а это опасно.

– Ладно… расскажи об этом своём мире, где живут только эльфы.

Авантюрин рассказывал коротко, как только мог. Повторять всё снова его изрядно утомило, но отказать своему тюремщику он не решался: ещё в самом начале допроса тот раскрыл кожаный футляр с недобро блестящими инструментами. Авантюрина никогда в жизни не пытали, но всё же он догадывался, что вряд ли эти штучки нужны, чтобы Василь привел в порядок ногти.

Когда эльф замолчал, особист потер переносицу, будто у него болит голова, а потом коротко приказал стоящему в углу мужчине:

– Достаточно на сегодня.

Уведи его и вернись потом ко мне.

Михайло молча кивнул, и пришёл через несколько минут. Василь, уже не сдерживаясь, массировал виски и лоб.

– Ты добавляешь ведьмин корень эльфу в еду?

– Максимальную дозу.

– И кристалл на него реагирует?

– Каждый раз.

– Ну тогда кто-то из нас точно сошёл с ума. Другие измерения, мир без людей… Бред какой-то. Но он несёт его так уверенно, будто сам верит в то, что говорит.

Если бы он мог творить чары, я бы его уже на лоскуты пустил с такими ответами… Но пока единственное, что остается, – ждать, когда он восстановится, и только тогда пробовать вывести его на чистую воду через Связь и пытки. Подкинул мне Горан задачку, чтобы ему провалиться…

– Господин…

– Чего тебе?

– Разрешите спросить… а что за мужик этот Горан? Больно уж надменный, и говорил так, словно давно вас знает.

Василь помедлил.