Эмпаты

Я, конечно, понимаю, что вы считаете подземелья вашей территорией, и в общем-то так оно и есть… Но всё же я бы настоятельно рекомендовал вам воздержаться ходить в эту часть.

Неприятный голос подошедшего мужчины заставил всех вздрогнуть. Сильнее всех – начальника смены.

– Так точно, господин Матей. Как раз объяснял новичку, как это опасно. Я бы спросил разрешения на визит всенепременно, но у камеры никого не было.

Особист скривился.

– Борко, вот только давайте без шпилек, у вас все равно не получается делать это достаточно тонко.

Не лезьте в наши дела, и мы не полезем в ваши. Я достаточно понятно объясняю? И камера эта – не зверинец. Не успеете оглянуться, как будете втроем ползать вокруг неё на коленях и пускать слюни. А теперь прошу простить – у меня есть работа. Надеюсь, у вас тоже её достаточно.

Борко отвесил торопливый поклон и практически волоком потащил за собой Влатко. Сава – умница! – верно всё понял и прикрыл отход сзади, заслоняя широкой спиной безвольно переставляющего ноги сослуживца.

Они прошли не одну сотню шагов, но их всё же догнал отчаянный крик. Борко и Сава поморщились, а Влатко узнал этот голос. Наполненный страданием, из самого прекрасного он превратился в самый страшный в мире звук.

***

– Ну же, милая, ты же знаешь – это не доставляет мне никакого удовольствия, – почти промурлыкал Матей, подтягивая к себе цепочку с трепыхающейся эльфийкой. – Всего несколько ответов – и всё кончится. Ничего сложного.

Эльфийка смерила его презрительным взглядом, эффект которого заметно смазался из-за очередного рывка цепи.

Сложно изображать надменную гордость, когда сидишь на привязи, как собака.

Да, её тюремщик действительно не испытывал удовольствия от допроса – уж в чем в чём, а в людских удовольствиях она разбиралась прекрасно.

Вот только говорил он об этом так, будто отсутствие удовольствия объяснялось сочувствием, коего не было и следа. Её мучитель вообще ничего не чувствовал… Впрочем, такое в своей жизни она уже успела повидать.

– Ты когда-нибудь думала о том, как сложно допрашивать вас, эльфов? С людьми всё гораздо проще. Боль развязывает языки даже самым упорным молчунам. Пара сломанных костей, горстка выбитых зубов – и допрос превращается в легкую беседу, только успевай записывать. Но вы… воробья и то было бы разговорить проще – у него не такие хрупкие кости, да и живучести побольше… Не один мой коллега был отправлен в отставку за то, что переусердствовал.