Из невыдуманного

Что ты ноешь? Почему не можешь нормально объяснить: он пить не может, потому как за рулем, так что ж теперь всем вокруг страдать? Он с сыном мячик попинает, мы на песочке посидим, по-девичьи пообщаемся на темы, которые ему слушать не интересно. А что мы при этом принимать вовнутрь станем – не его ума дело, пусть ребенка в футбол играть учит, а к нам не лезет. Ишь ты, домостроевец выискался! (чуть другими словами, но, по сути, близко к тексту передала сейчас я ее спич).

– Ладно, пошли в магазин, только покупать сама будешь, меня продавец знает.

Я для нее порядочная женщина, добродетельная жена и заботливая мать. А ты алкашка.

***

Как-то спросила Ленку, как она попала в гопку наших мажорок, на что она ответила :

– На вступительных экзаменах познакомилась с одной из них, она показалась нормальной, а когда начали учиться, то познакомилась с ее подружками, удивилась (немного другое слово, более звучное, но недопустимое для произношения в приличном обществе). Ну а куда деваться то было? С кем общаться? Ты же дурынд наших знаешь – одна другой чуднее.

И тут она была права. Группа наша представляла собой собрание чудачек всех пород и мастей. Одна спрятавшись под аудиторным столом, любила поспать прямо на полу, укрывшись курткой.

Другая гордилась умением безнаказанно воровать в магазинах.

Третья умело изображала припадки во время экзаменов, когда понимала, что преподаватель догадывается о ее слабой подготовке.

Да и вообще, женский коллектив, это не то место где приятно находиться.

Может и встречаются сплочённые девичьи команды, готовые стоять друг за друга, и дарующие поддержку своим участницам, но я в таких не бывала.

Наша институтская группа Б-45 была разобщенная, недружная, скучная. На учебу ходить и так было не интересно (специальность мне выбрала мама, а я не могла ее ослушаться), а наличие однокурсниц, не вызывающих симпатию, и отвечающих тебе тем же, и вовсе отбивали желание ходить в институт.

И не только мне.

Ленка, объявляя после первой сессии, что желает видеть меня в качестве своей подруги, так и заявила:

– Ты единственная, с кем я могу общаться.

Если решишь сваливать, предупреди. Я в этом гадюшнике (чуть иначе, но не суть) не останусь.

Вот мы и дружим с тех пор.

***

В машине термометр показывал, что на улице воздух прогрет до +17 ?С, но по факту было очень холодно. Ветер дул прямо с моря, да и песок, на котором мы расположились с Ленкой, предварительно подстелив одеяло, был достаточно холодным.