Король мечей

Изабелла, у которой давно были заготовлены правдоподобные истории и ответы на такой вопрос, вдруг растерялась, забыла все, что придумала, и честно выдохнула:

– Не знаю. Подальше от города.

– А ночевать где собирались? – мужчина обернулся через плечо. – И вам, и вашей спутнице надо бы отогреться и переодеться в сухое. Ближайший постоялый двор в трех с лишним милях отсюда, там одна комната, и вам повезет, если она свободна. Это все вещи? – он взвесил на руке пару тяжелых котомок.

– Да.

– Управимся и без повозки.

Изабелла снова растерялась:

– Наверное, нет.

– Уже лучше. И осторожнее с ножом, сами же себе руку распорете.

Девушка, смутившись, опустила голову. Леди Изабелла, как и многие очень белокожие люди, краснела быстро и густо – и знала это.

– Ага, под седлом ты тоже ходишь, вот и славно, – мужчина провел ладонью по спине лошади, потом обернулся к девушке. – Садитесь на моего коня. Вы в седло, ваша спутница – на круп.

Он помог Изабелле, усадил за ней оторопевшую Катрин, потом снова погладил вторую лошадь по спине и потрепал по холке.

– Ну ты и хребтистая! – улыбнулся он и запрыгнул наверх одним движением – так, словно всю жизнь только и занимался тем, что вскакивал на коней без стремян и седла. – Вперед, пока не ливануло.

Леди Изабелла несмело тронулась за ним. Осенний вечер был короток, темнота наступала очень быстро, дождь усиливался, и девушка в промокшем до нитки тяжелом платье стучала зубами.

– Уже скоро, – обернулся мужчина. – Сейчас поднимемся на пригорок, там развилка, за ней харчевня.

Девушка кивнула, не отвечая: все ее силы уходили на то, чтобы направлять коня по густой чавкающей грязи. Наконец впереди она увидела большой дом, в окнах которого был виден свет масляных ламп.

– Приехали, – снова обернулся мужчина и легко спрыгнул на землю. – Умница, покладистая девочка!

Леди Изабелла почувствовала, что снова краснеет, но в следующий миг поняла, что он обращается к лошади.

– Ну все, скоро отогреетесь, – сказал он. – Смелее.

Изабелла шагнула внутрь и принялась рассматривать комнату. Любопытство действовало на нее сильнее, чем холод и промокшее платье: за все свои восемнадцать лет девушка еще ни разу не бывала на постоялом дворе.