Тайна Дамы в сером

Уж и не знаю, как с тобой быть… – и, разведя руками, словно пасуя перед этой сложной проблемой, Карабас-Барабас нанес Карлу страшный удар головой. Точнее, нанес бы и непременно разбил бы Карлу лицо, если бы Карл не увернулся.

Потеряв равновесие, Карабас-Барабас врезался в рояль. Рояль взвыл. Хрупкая подпорка, удерживающая верхнюю крышку рояля в поднятом положении, не выдержала потрясения и сломалась. Крышка, сверкнув отраженными огнями, обрушилась прямо на лысую макушку Карабаса-Барабаса, и тот медленно уполз вниз.

Дамы зааплодировали.

Но из полумрака уже надвигалось подкрепление. Двое плечистых и здоровых, с кулаками размером с Манечкину голову, да еще со стороны кухни выбежал метрдотель, хищно скаля желтые зубы, с длинным и узким ножом в руке. Дамы завизжали.

С бледным метрдотелем Карл разделался сразу, развернувшись и припечатав его точным ударом каблука под подбородок; с громилами же пришлось повозиться – у них были кастеты и они были настроены очень серьезно.

Пока Манечка и Татьяна Эрнестовна прыгали вокруг дерущихся, азартно визжа и швыряя в громил всем, что попадалось под руку, Ирина Львовна проскользнула мимо столиков с поднятыми на них стульями в дальний угол и оказалась прямо перед человеком в черном.

Упершись руками в стол, голосом, звенящим от ярости, она потребовала объяснений.

Человек в черном, то ли вспомнив те незабвенные времена, когда именно таким тоном к нему обращались учителя, распекая за невыполненное домашнее задание, то ли просто ошалев от подобной наглости, несколько смешался.

Опустив голову под гневным взглядом Ирины Львовны, он пробормотал, что ничего не имеет против нее и двух остальных женщин… что они могут свободно уйти… что им нужен только этот блондин.

– Ага, – подтвердил длинноволосый Амурчик, высунувшись из-за плеча черного, – очень нужен!

– Да вы знаете хотя бы, кто он такой?! – продолжала наступать Ирина Львовна, игнорируя реплику длинноволосого. – Он же всемирно известный музыкант! Немец! Вам что, международного скандала захотелось?!

Но человек в черном уже пришел в себя.

Он сдвинул на кончик носа свои темные очки и в упор посмотрел на зарвавшуюся Ирину Львовну белесыми, светящимися, как у кота, глазами.

– Если, – тихо произнес он, убедившись, что Ирина Львовна вздрогнула от ужаса и отвращения, – ваш приятель такая важная персона, то где же его охрана?

– Его охрана – это мы! – выпалила Ирина Львовна в последнем приступе отчаянной смелости.