Беда по вызову

И даже не попросил ни диплома, ни паспорта. Положил мизерный оклад, поселил в сарае. Теперь я педагог.

***

– Здравствуйте, дети! – сказал я, войдя в свой десятый «в» на следующее утро после истории с «золотым паркером». – Великая Отечественная война не обошла своим чёрным опахалом ни одну российскую семью! – Я пошарил глазами по классу, выискивая белый воротничок.

Дети заржали. Беленькой рубашечки нигде не было видно. Ладно, пусть 10 «в» считает это очередным анекдотом. После урока я двинул в учительскую, прихватив журнал.

– Пётр Петрович, – молвила она, тряся грудой подбородков, – к завтрашнему дню нужно предоставить все планы ваших уроков, которые вы провели в 10-х, 9-х и 8-х классах. Это нужно для отчётности и анализа вашей работы.

Приплыли. Нет у меня никаких планов. Только потрёпанная толстая тетрадь с анекдотами.

– Вы поняли меня? – вопросила Дора Гордеевна, заметив, что застала меня врасплох и очень этим довольная.

– Так точно! – по-военному крикнул я, как кричал Сазону. Дора Гордеевна сильно вздрогнула, колыхнув телесами. В глазах у неё метнулись молнии, но она промолчала и направилась в туалет. Мне стало интересно, как она влезает в узкую кабинку с унитазом, но не подсматривать же.

Потом из-за угла вынырнула Татьяна-художница. Она посмотрела снизу вверх большими грустными глазами:

–Пётр Петрович, как вы относитесь к Модильяни? – огорошила она меня. Да чёрт его знает, как. Никак не отношусь. В памяти возникли длинные плоские лица, нарушенные пропорции, размытые цвета. Я бы тоже так сумел.

– О, Модильяни! – протянул я , – Такое пространство, такая линия!

Она закатила глаза, ушла в себя, так и не поняв, что я ёрничаю.

– Вам понравился пирог? – вернулась она на землю.

– Понравился! – не соврал я. И тут же раскаялся.

– Ой, я сегодня испеку ещё. С капустой. Вы любите капусту?

– Люблю! – и добавил про себя «больше, чем Модильяни».

Она упорхнула, угловатая, как кузнечик. Я уже открывал дверь учительской, когда меня мягкой лапкой схватила за локоть трудовичка Лиля.

– Петь, – шёпотом завела она, – тебе вчера, что, сильно влетело?

– Чуть-чуть, – прошептал я.

– А это как? – она игриво улыбнулась.