СТЁРТЫЕ

Голодная смерть…

Яха поморщился, представив себя, запертым в квартире, как в тюрьме. Дело в том, что отключение систем означало еще и блокировку окон и дверей.

– И что, никак не помочь? – кашлянув, чтобы отогнать страх, спросил Яха.

– Ях, очнись! Сам же всегда трясешься над личным пространством! Кто поможет? Ты, что ли, к себе стертого на ПМЖ возьмешь?

– Но… как же… разве закон не предусматривает такого? Не знаю… Ну, разве нет каких-то спецмест, куда человек может прийти в такой ситуации?

Горян вздохнул и отрицательно покачал головой.

– Раньше были, но за полвека не пригодились, вот их и упразднили, списали с баланса. Снесли, наверное.

– А теперь? Теперь ведь пригодились бы, так?

– Теперь об этом замалчивается.

– Но… – мозг Яхи искал возможные варианты, но не находил. – Неужели, никто не поможет?

– То-то и оно! Если ты оффлайн, никто с тобой даже не заговорит. Вспомни себя и того чудика в парке. Вот вроде бы он стоит перед тобой живой, но в то же время его как бы и нет, потому что он не в сети.

Яха вздрогнул, вспомнив Федора. Действительно, чем он мог ему помочь? Пригласить к себе домой? Яху передернуло от такой мысли. Горян, словно угадав его мысли, кивнул в знак согласия.

– И многих так убивают? – хрипло спросил Яха.

– А не посчитать! – хмыкнул Горян. – Следов стирателя никаких. Вот и пишут смерть по естественным причинам. По другому-то у нас не умирают.

– Стирателя?

– Мы его так прозвали.

– Но как же чипы?

– Никак. Стирают как раз в момент перезагрузки.

Вот тебе раз! Через пару часов у Яхи начнется перезагрузка. Он тряхнул головой, нет, он не будет об этом думать.

– Ну сколько можно? – из-за двери выглянула Марго. – Идемте!

Горян приобнял Яху за плечи.

– Твоя вечеринка, друже, а девушка нервничает. Нехорошо. Идем.

– Горян, а если я пропаду, ты, что же, просто признаешь меня мертвым? – вопрос вырвался сам собой.

– Официально придется признать, – подтвердил друг.

– А не официально?

– Яшка, лучше не пропадай, – Горян хотел, чтобы прозвучало ободряюще, но вышло жалко и неубедительно.

– Слушай, а если стёртому все же кто-то захочет помочь. Что потом?

Горян нахмурился:

– Не знаю, не было пока такого. Но ты же понимаешь: даже если жив, то все равно, считай, мертв.

Как ни пытался Яха переключиться на веселье, не получилось. Он все время силился вспомнить ту самую Люсьен, о которой говорила Марго, и не мог.