Дикий

И я согласился только из-за того, что хочу получить медицинское образование и вернуться в свою деревню дипломированным специалистом и продолжить дело мамы – лечить людей.

Так я оказался в Москве, в квартире отца и как только я в нее зашел, мне стало тесно. Ведь вырос я на природе и никогда не жил в замкнутом пространстве. Огляделся, глубоко вздохнул и последовал за мужчиной. Я справлюсь – уговаривал себя.

– Это твоя комната будет, – сказал папа, чем вывел меня из оцепенения.

Отец открыл дверь в комнату, а я поморщился.

Четыре стены, мало пространства, кажется, я начинаю задыхаться. Быстро захожу и снимаю с себя ненавистную одежду. Перед поездкой в Москву отец меня одел. Рубашка, свитер, джинсы и ужасно тесные ботинки. Я привык ходить голым и босоногим, чтобы ничего не стесняло движения. А сейчас чувствую себя куклой, которую завернули в обертку. Папа позвал меня на кухню перекусить с дороги, и я вышел в своей набедренной повязке, в которой мне было удобно. А отец, увидев меня, рассердился.

– Это что такое? Ты зачем разделся?

– Мне неудобно в одежде, – пояснил я, думая, что он меня поймет.

– Мы в цивилизованном городе и здесь не принято ходить голым, – пытался мне объяснить мужчина который стоял в рубашке, брюках и носках.

– Ты обещал на меня не давить, мне трудно привыкнуть к этой тесной одежде. И сейчас мы дома, могу я тут хотя бы ходить так?

– Не сердись, хорошо, в доме можешь ходить голым, но только когда нет Оксаны. Садись, я сделал бутерброды, покушаем.

– Оксаны? – удивился я, садясь за стол.

Я думал, мы будем жить вдвоем, а тут еще Оксана какая-то нарисовалась.

– Моя будущая жена, она сейчас тут не живет, но часто приходит, – пояснил отец. – Чем ты хочешь заняться?

– Посмотреть город, это можно устроить?

– Да, конечно, но тебе придется одеться. Заодно посетим магазины и купим тебе еще одежды.

– Еще?

Я в ужасе, от этой бы одежды избавиться, он мне еще кучу решил купить, видимо отец прочитал мои мысли по лицу, поэтому сказал:

– Ты пойми, тут не джунгли и не всегда тепло.

Сейчас лето, но потом похолодает, и хочешь, не хочешь, одеваться придется тепло.

– И снег будет?

Мои брови взлетели вверх, я внимательно смотрел на отца в ожидании ответа. Я ведь никогда не видел снег, мне мама про него рассказывала, но это не одно и то же. Там где я вырос всегда тепло, поэтому мы и ходим полуголые, не заморачиваясь одеждой.

Мужчина, сидящий передо мной, улыбнулся.

– И снег будет зимой.