Воспитание Игорёшика

Ну, можно больше…

И тут Людмила как-то вдруг призадумалась… Одна часть её существа рвалась выдать ребеночку всё! Буквально всё что он хотел! А вот некое, оставшееся где-то на дне сознания опасливое и трусливое, свернувшееся в ежиный комок, чувство здравого смысла, почти совсем затоптанное тем, что Людмила считала великой материнской любовью, вдруг подняло голову, развернулось и показало Людмиле несколько вполне реальных картинок её дальнейшего существования:

– Вот мою я полы, потому что меня же больше никуда не берут… Кому нужен искусствовед, который ни дня после института не работал? Вот, значит, мою я их… А сыночек любименький на эти деньги девок по ресторанам водит?

Неее, если бы Игорёчек попросил на себя, то мать бы дала деньги, что угодно бы сделала, но нашла бы выход! Но озвученная Игорёчком цель, задела её за живое.

– Сыночек, ты, может, пока воздержишься от ресторанов? Ты же видишь, у нас с тобой денег-то не густо… – Людмила попыталась было объяснить мальчику свою позицию, но только время зря потратила.

– Чего это я должен воздерживаться? Нет денег, позвони отцу, пусть пришлёт.

– Так он уволился.

– Пусть заработает!

– Он же уехал.

– Пусть вернётся и заработает.

– А может, тебе самому попробовать? – Людмила, напуганная упорством, явно написанным на светлом лике её драгоценного ребеночка, который хотел в ресторан и не хотел ни от чего воздерживаться, вдруг вспомнила, что вообще-то негодяй-муж говорил, что малышу уже давно пора себя обеспечивать.

– Да запросто! Вот завтра и пойду устраиваться, а сегодня дай на ресторан!

Звонок крутого смартфона Игорёшика, купленного нежной мамочкой сынуле к Новому году, прервал их беседу, зато мать сама услышала воркующий голос чаровницы, с которой договаривался о встрече её малыш. Самые плохие подозрения оправдались! Чаровница явно была из многочисленной и ужасной когорты «плохих девушек», способных сесть на шею мужа и сидеть там, свесив изящные ножки, хоть до морковкина заговенья, пока несчастный выбивается из сил.

– Мам, ну не дуйся… Дай денежек и я пойду. Завтра договорим… – Игорёшик с доброй улыбкой повернулся к Людмиле Петровне и не очень понял, а что такое приключилось?

Вместо нежной и заботливой матери на него смотрела разгневанная валькирия.

– Мааам? – удивлённо протянул Игорёшик.

– Значит, так, – рявкнула «валькирия», – Денег нет, и ни в какой ресторан с девицей ты не идёшь. Хочешь денег – иди работай.