По ту сторону сказки. Такие разные братья

В конце концов, Кот не выдержал, тоненько взвизгнул и припустил стрелой по мокрой траве, стараясь как можно быстрее добраться до Дуба.

Кир дошлёпал по лужам Степану и прокричал ему на ухо. – Кот, птица гордая, без пинка не летает!

Когда они дошли до Дуба, который гостеприимно открыл перед ними дверь, впуская внутрь, первое, что они увидели – мокрые следы Баюна, ведущие в горницу и услышали его возмущенные завывания. В горнице Катерина сушила Кота, и успокаивала его намокшие нервы. – Как он мог! И даже не подвёз и псиной воняет на весь Дуб!!! – Кот гневно косился на Бурого, который безмятежно валялся на боку.

– Котик, так ведь у него шерсть всегда так пахнет, когда мокрая, но он же не виноват, – Катерина проводила щеткой по шелковистой котовой шерсти, и возмущение Баюна исчезало на глазах. – Не всем же такую шёрстку, как у тебя!

Они с Волком весело переглядывались над головой Баюна, сидящего с закрытыми глазами и кивающего головой в знак согласия.

Кир переоделся пёрышком, вытер полотенцем совершенно мокрую голову и выглянул из окна, стена дождя стала ещё плотнее.

– Как я рада, что вы быстро вернулись. Катенька, девочка, ты выглядишь отлично, гораздо лучше, чем когда уходила! А почему ты сушишь этого увальня, а у самой коса мокрая? – он порхнула к Катерине, плеснула крылом около её головы и Катькина немаленькая коса сразу стала сухой. Птица, осмотрела Баюна махнула и на него, и Кот мгновенно стал напоминать огромный меховой шар со сверкающими где-то в глубине глазами.

– Что ты творишь? Я терпеть не могу, когда ты так делаешь! Мою шёрстку лучше сушить естественным путём, а не так варварски!

– Пойди под дождь, вымокни и сушись сам, сколько влезет. Языком, как все кошки и коты. А девочку мою не мучь! Волк, тебя высушить?

– Да как хочешь. Мне и так и так неплохо, – усмехнулся Бурый.

– Высушить! Ему, может и без разницы, а мне псиной воняет! – снова начал ворчать Баюн, который вылизываться терпеть не мог! И намёки на то, что он должен это делать, не переносил!

Жаруся пролетела над Волком, отчего он стал совершенно сухим, и почему-то с нормальной шерстью, а не вставшей дыбом, а также по дороге на спинку своего любимого стула, ещё и Киру волосы высушила.

– А где Степан? – поинтересовалась она.

– Тут я. А чего это у нас изба под окнами мельтешит? – он кивнул в сторону своей комнаты, из которой только что вышел.