По ту сторону сказки. Переменные ветра

Поди сюда! С водой! Вот дурная! Бадью тащи! У нас ещё свинья есть! Непоеная, да не кормленая! – они хохотали вовсю.

Катерина поспешила с тяжеленной бадьёй к стражникам. – Так, сейчас пойдёшь в башню, мы тебе дверь откроем, и ты спустишься по ступеням вниз. Там свинья прикована. Бурая такая! Вот его и попоишь!

– Да, только ты к нему поближе подойди! А то ещё не дотянется! – рыжий стражник аж за живот хватался со смеху.

– Ой, нет. Не надо! Я боюсь! – пискнула Катерина, сообразившая, что у нормальной нищенки такое поручение восторга не вызовет.

– Надо-надо! Пошла! – рыжий небрежно махнул в её сторону боевым топором.

Катя засеменила в сторону башни, съёжившись и шмыгая носом, изображая ужас и рыдания.

Рыжий с трудом отодвинул засов на двери и два стражника, упираясь изо всех сил руками, открыли тяжеленную дверь. – Иди, давай! Только поближе к нему иди, поближе! – они загоготали, и начали закрывать дверь за нищенкой.

– Зачем, зачем? А как же я выйду? – грязнуха кинулась к двери, к маленькой щёлке.

– Утром выйдешь, если будет чем идти! Делать нам нечего, двери туда-сюда открывать. А не напоишь его, и он сдохнет, тебя Вепрь вместо волка на цепь посадит! Пошла! – развесёлые предположения стражников, которые спорили на выпивку, что они увидят, открыв утром дверь, стихли, как только эта самая дверь полностью закрылась. Катерина даже дышать боялась.

– Только бы не передумали, только бы не вернулись! – она пошарила рукой в полной темноте, нащупала стену, и оставив бадью на верху лестницы, начала спускаться, придерживаясь за грубо обтёсанные камни.

– Он же не мог не слышать меня! Или мог? Что же с ним сделали? Жив ли? – Катерина потихоньку проявила пёрышко и попросила его посветить. Она была почти в самом низу каменной лестницы, а там, на голом грязном полу лежала длинная цепь. Катерина думала, что цепь, если каменная, то должна быть толстенной. Нет, не очень-то и толстая, зато длинная, прикована к каменному же кольцу, вделанному в стену, а на втором конце цепи в самом дальнем углу подземелья лежит что-то, очень отдалённо напоминающее зверя.

– Волк!!! – Катя прыжком кинулась с трёх последних ступенек, подбежала и ахнула! На Буром не было живого места. Вся шкура истыкана ножом, на лапах глубокие раны, шерсть залита кровью, и уже засохшей и почти свежей, на морде длинные алые полосы, прочерченные ножом Вепря.