По ту сторону сказки. Переменные ветра

Я могу сказать такие же слова про тебя, и тебе на это будет глубоко наплевать!

– Не, лучше не надо! Я понимаю всё, только вот про меня так не надо, – заторопился Степан. – А вот я ещё не понял… Слушай, а почему Баюн так торопливо отправил этого наследного принца домой? Котик наш даже обедать не стал! – Степан не помнил, чтобы Баюн так небрежно обращался с обедом! Ответил ему Кир.

– Ааа, да мальчишка очень уж крутой оказался! Наследный принц, однако, куда уж нам-то! Он к Катьке пришел, важный такой! И заявил, что хочет, чтобы она его сопровождала! В приказном тоне! Катька у нас человек вежливый, что-то такое ответила… Не послала, короче, но в этом духе.

– Логично! А то после Волка от самоуверенности обычно остаются одни клочки и жалкие воспоминания, – согласился Степан.

Глава 3. Золотая ягишна

Баюн довольно развалился на печи, и с видом благодетеля осматривал всех пребывавших в горнице.

– Что-то мы давно сказки не будили… – мурлыкнул он, увидев, что Катя подняла голову от книги и вопросительно на него смотрит.

– Мы… Мы не будили… Как это скромно… – насмешливо фыркнул Бурый. – Можно подумать, что ты хоть что-то когда-то сам в тумане делал!

– А подготовка? А точный расчёт? А мои бесценные знания? – Баюн строго посмотрел на Волка, отчего тот скривился, словно у него разом заболели все зубы.

– Тебе самому-то не смешно? – рыкнул Бурый, уже начиная сердиться. Он очень не любил, когда Кате приходилось уходить в туман. Переживал страшно! И не просто переживал, а ещё и мучился, что ничем там помочь ей не может. Катерина уловила приближение ссоры, и запросто успокоила закипающего от гнева Бурого,обняв его за шею.

– Не сердись, пожалуйста, мне и самой уже хочется что-то полезное сделать, – она посмотрела на Кота поверх острых волчьих ушей.

– Да видишь ли… Есть сказка про Ивана Бесталанного и Елену Премудрую. Книга! – Кот махнул лапой в сторону Катерины и огромная красная книга со сказками перелетела с печи к сказочнице, и сама по себе открылась на нужном месте.

Катерина начала читать, а потом, дойдя до конца, вдруг глубоко задумалась.

– Что ты, радость моя? – заинтересовался Баюн.