По ту сторону сказки. Лукоморские царства

– Ну и ладно, ну и не умею я лазить по веревкам и прыгать по корням, зато я всё равно выбралась! Умный в гору не пойдет, умный гору прокопает! – утешила себя Катерина, и когда более чем раздраженный Степан, появился, чтобы попытаться добыть с помощью стволика дерева неуклюжую девчонку из оврага, он нашел её саму, в чистых и сухих штанах, в обуви, и с шоколадкой в руке!

– Как ты оттуда вылезла? – поразился Степан. – И откуда ты взяла шоколад?

– Вылезла? Потихонечку! А шоколадка из сумки. На, на твою долю тоже есть!

Степан страсть как хотелось уточнить, как она всё-таки выбралась, но сколько он не заглядывал краем глаза в овраг, найти следов не смог.

–Ладно, теперь-то чего? Будим лису?

– Неа, несем лису на ту сторону. Она оттуда рухнула. Я видела следы. А там подъём совсем крутой, туда бы и ты не поднялся, так что в обход! – скомандовала Катерина. Степан вздохнул, присмотрелся к лисе, поднял брезентовый сверток и закинул его за спину.

– Всё! Ставь животину и распаковывай. И хорошо бы найти место, куда нам убраться от волка, медведя, и куницы с соболем. Не знаю, кто сейчас появится! И брезент верни, мало ли кого ещё носить надо будет.

– Ещё указания будут? Или пока закончились? – Cтепан подозревал, что жаренной курицы он теперь ещё долго не захочет!

Катерина улыбнулась хитренько, и потянула его в заросли около оврага.

– Жил-проживал Кузьма один-одинешенек в темном лесу. Ни скинуть, ни надеть у него ничего не было, а постлать – и не заводил.

Вот поставил он капкан. Утром пошел посмотреть – попала лисица.

– Ну, лисицу теперь продам, деньги возьму, на то и жениться буду.

Лисица ему говорит:

– Кузьма, отпусти меня, я тебе великое добро доспею, сделаю тебя Кузьмой Скоробогатым, только ты изжарь мне одну курочку с масличком – пожирнее.

Туман исчезал, а лиса проявляла всё больше признаков жизни. Сначала моргнули глаза, потом начал принюхиваться к чему-то нос, задрожали усы, она переступила изящными лапами и заторопилась на полянку слева. Там вскочила на обломок старого дерева, и вытянувшись в струнку стала кого-то поджидать, а потом кинулась на травку и начала кататься, изображая крайнюю степень довольства.