По ту сторону сказки. Дорога в туман

Катерина вообще не собиралась рассказывать о том, как она дрожала под кустом, никому, кроме мамы. Она мечтала, как доберется домой и выплачется. Но услышав, как неправильно Волк понял произошедшее, смолчать уже не смогла и крикнула сквозь слёзы:

– Волк, ты что! Вернись немедленно! Ничего ты не понял, это я, я виновата! Я чуть тебя не погубила там, я струсила так, что забилась под куст и ревела! Я даже отозваться боялась, думала, а вдруг это монстр какой-то меня зовет. Я хотела к воротам, вернуться домой и никогда не вспоминать Лукоморье! А ты же меня спасать побежал, зная, что можешь никогда не проснуться.

А я… Я просто трусиха! – Катерина закрыла лицо руками,

«Да… – пронеслось в голове. – Плакать красиво, как русалки, мне уж точно не грозит. И как назло, где эти салфетки потерялись? Физиономия в пятнах, нос покраснел и распух, глаза стали щёлками, сопли ручьем, слёзы градом. Фу-у, гадость какая. Да это как раз всё и неважно, а вот что они про меня сейчас поду-умают!»

Мягкие кошачьи лапы с неожиданной силой отвели ладони от лица, и Катерина, которая больше всего мечтала провалиться куда-нибудь под корни Дуба и там тихонько отсидеться ближайшие несколько дней, сквозь слёзы посмотрела на ошарашенную компанию.

– Кать, ты что? Ты в самом деле из-за этого плачешь всё время? – Волк топтался рядом, растерянно глядя на ревущую в три ручья Катерину. – Да кто бы ни испугался-то? Я бы и не удивился, если бы ты вернулась к себе. Это же очень страшно было. Схватили, похитили, и упала, и туман этот, будь он трижды неладен! И вовсе ты не трусиха.

Ничего себе трусиха! Сумела сбить лебедей, пошла в туман. Да не выскочила оттуда обратно с визгом, хоть и это неудивительно было бы… А ещё меня нашла и решилась сказку разбудить. И отправилась героев искать… – Волк замотал головой. – Ты же меня спасла, а сама плачешь! Нет, ты меня удивляешь!

– Да, кстати, а как же ты пошла искать уснувших сказочных персонажей, если ты так боялась? – мелодично спросила Жаруся, которая с завидным самообладанием чистила левое крыло на спинке стула.

– Не знаю, – всхлипывая и вытирая остатки слёз какой-то бархатной накидкой, протянутой Котом, ответила Катя, – Я уже к тому моменту, наверное, ничего не боялась и так на себя злилась, что мне уже всё равно стало.

Смеяться первым начал Сивка, потом его смех подхватил и Волк, он от облегчения лег на пол, и фыркал там, Кот растекся по лавке, прижавшись боком к теплой печке.